Переливы тёмно-фиолетовой души

Он вновь скрещивает ноги и подкладывает руки под голову, лёжа на спине. Свет от настольной лампы не так ярок, а голова его на противоположном краю постели, поэтому часть лица мне его плохо видна, но блеск его хищных глаз я вижу и ощущаю отчётливо.

– Додумался тоже в обуви разгуливать по дому, да и ещё и на кровать улечься. – Отворачиваюсь я, чтобы больше не поддаваться соблазну.

– Хватит бубнить.

Хочется повернуться и показать язык, но боюсь, что в ответ он продемонстрирует мне свой, и тогда даже в темноте будут заметны мои горящие щёки.

– Зачем ты делаешь это?

– Что?

– Рисуешь. Как-никак даже самые достойные работы пропадают в истории, а эти любительские наброски тем более.

– Это не так уж и важно – сохранятся ли они в будущем, будут ли ценными для искусства. Я просто хочу это делать, потому что я вижу себя в этом. По крайней мере, это единственный путь, по которому я смогу пройти, постараюсь пройти.

Сейчас я сама себе удивляюсь, как я легко выдала ему свои мысли. Я поворачиваюсь, не слыша в ответ язвительных фразочек, и вижу Дейтевиана, который смотрит в потолок или куда-то вдаль.

Его лицо ничего не выражает, только лиловые глаза перестали блестеть.

– Тебе же что-то нравится?

Молчание.

– Это был вопрос!

– Мне нравится забирать силу. – Его глаза сверкают голодом.

– Я немного другое имела ввиду. – Становиться не по себе. – А ты даже сейчас получаешь от меня… ну эту, силу?

– Да, но она доходит до меня слишком слабо.

– И хорошо. Нечего высасывать её всю из меня.

 – Я злорадно улыбаюсь.

– Но я хочу больше.

Я слышу, как скрипнула кровать. Куда он собрался идти? Жар вдруг прокатывается по спине, а сердце начинает колотиться с двойной силой. Дейтевиан стоит сзади, нет, он уже наклонился, и я чувствую его тёплое дыхание возле шеи, вынудившее всё тело содрогнуться тонкими искрящимися частицами.

– Когда я ближе, то получаю больше силы.

Его приглушённый голос заставляет взъерошенному теплу пробежать от волос на голове до кончиков пальцев на ногах.

Зачем он так делает? Он же прекрасно понимает, как он действует на меня, это трудно не заметить.

– Но мне пока достаточно и того, что я забираю сейчас.

«Пока»?

Волнующая дрожь остаётся ещё со мной, даже когда он возвращается на кровать. Что же я делаю? Никаких демонов, которые хотели бы меня убить, поблизости нет, а я разрешаю одному из них быть на расстоянии вытянутой руки. Попахивает маразмом. Да нет, это я вновь чувствую холодный запах металла.