Переливы тёмно-фиолетовой души

– Не трогай меня, пожалуйста.

– Я понимаю, что ты боишься меня, но я уже говорил, что мне очень нужна сила.

Я смотрю в пол и не знаю, что делать. Пальцы Дейтевиана касаются моей щеки, обжигая холодную кожу.

– Нет!

Я ударяю его по руке, как тогда при нашей второй встрече. И теперь я не отвожу взгляда, чтобы следить за всеми его движениями.

Сначала фиолетовые глаза немного расширяются, но тут же прищуриваются, а тонкие губы расплываются в пугающей улыбке.

– Тогда я, пожалуй, не откажу себе полакомиться дюжиной душ.

 – Дейтевиан кладёт указательный палец на губы, словно обдумывая, какое блюдо отужинать сегодня.

– То есть ты собираешься убивать людей?

– Когда я заберу их души, для их же блага будет, если они умрут.

Как же так? Он и правда может убить человека? На что я надеялась? Он же демон! Он с лёгкостью справился с собратьями, а люди для него не больше, чем просто еда. Его взгляд решителен.

– Хорошо.

Я чувствую, как нарастает дрожь, и мне её не унять. Но я должна пересилить страх и неприязнь, иначе может случиться непоправимое.

Дейтевиан делает шаг, а я не выдерживаю и поворачиваюсь спиной. Выдох с усмешкой достигает меня, и становится окончательно противно. В прошлом окровавленные пальцы обхватывают мои руки именно там, где заканчиваются рукава футболки. Я поднимаю плечи и сковываю мышцы шеи, когда его дыхание проноситься по затылку. Хорошо, что я не вижу его глаз, они для меня больше чем идеал, и я не хочу, чтобы они также потеряли свою особенность.

– Конечно, интереснее, когда ты упираешься, но так я не получаю должной силы. Прекрати закрываться!

– Пожалуйста, – умоляюще прошу я.

– Но у нас же договор. Я защитил тебя, и теперь хочу получить свою плату. И то, что к тебе никто не может прикасаться кроме меня – возбуждает.

Меня словно окатывает волна необъяснимого содрогания. Нет, нет! Он вовсе не имел в виду то, что я подумала. Просто эти «дозволенные исключительные прикосновения» позволяют ему потешить своё самолюбие, вот и всё.

И очень кстати это заявление встряхивает и меня, и нарастает воля отстоять своё оставшееся достоинство.

– Что ты такое говоришь! – Хочу возмутиться, но дрожащий голос выдаёт моё волнение.

– Я говорю, что хочу прикасаться к тебе.

– Но ты же говорил, что тебе достаточно просто быть рядом.

– Я соврал.

Ах, ты ещё и соврал!

– Согласна, что по договору взамен на защиту, я восполняю твои силы. – Я выскальзываю из рук, что ослабили хватку.