Орден Крона. Банда изгоев

Я порадовалась, что моё присутствие больше не беспокоит ментального мага: Флейн Риин почти развалился на парапете и уставился в одну точку, задумчиво подпирая подбородок.

– А мне нравятся истории про любовь, – Голомяс смотрел туда, где скрылась Красная Луна. – Должно быть, я уже достаточно стар, чтобы воспринимать их со всей серьёзностью и удовольствием.

Я развернулась в сторону его взгляда. От новогоднего светила остался светящийся край, выглядывающий из-за кромки гор. Кажется, я ещё успевала почтить память Чахи, хотя свечи у меня больше и не было.

Я вспомнила кровавую ведьму, великую волшебницу, которая обожала и творила истории про любовь.

– И что это за новая книга? – лениво поинтересовался магистр ментальной магии, снова затягиваясь.

Табак в трубке разгорелся ярко, потянуло сладковатым дымком жжёного сена. От этого запаха захотелось спать, и я едва сдержала зевок.

– Называется «М и М», – торжественно произнес Голомяс.

– Странное название, – озвучил мои мысли магистр Риин.

– Согласен, – Голомяс поправил остатки волос на затылке.

 – Но написана отлично. Только послушайте: «Бойтесь своих желаний, ибо они имеют свойство сбываться!» Превосходно. Роскошно!

– Похоже на простую истину, – равнодушно заключил магистр Риин.

– А опыт – это и есть бесконечное подтверждение простых истин, мой друг, – отозвался чудаковатый библиотекарь. – Когда открываешь для себя очередную, хочется кричать: «Что ж вы, люди! Бойтесь своих желаний, я серьёзно!» Но люди только посмеиваются и тактично кивают.

Ровно до тех пор, пока не откроют это для себя лично.

– И им останется только присоединиться к общему хору познавших жизнь, – иронично хмыкнул магистр Риин и сам себя прервал зевком.

– Не забывайтесь, молодой человек, – Голомяс забрал трубку. – Всё-таки я гожусь вам в прапрапрадеды.

Я попыталась примерно сосчитать, сколько «пра» мне стоит добавить, чтобы правильно соотнести возраст кровавого мага и свой. Мозг категорически отказывался выполнять даже такую простую задачу, и я тоже зевнула, не удержавшись.

Стрелки над Иверийской короной циферблата показывали ранние утренние часы, и моя сонливость вступала в своё привычное право.

– Нет, в самом деле, – не сдавался магистр Риин, – почему именно «М и М»? А не «Ма и Ма», к примеру?

Взгляд его рассеянно блуждал в сумерках, которые почти потеряли красноватый оттенок.

– Может, лучше «Ме и Ме»? – предложил Голомяс, выпуская колечки едкого дыма. – Ближе к нашей реальности.