Орден Крона. Банда изгоев

В прадедах у меня, поговаривают, ходил стязатель, так что дедукцией я с рождения не обделён. Понял вот что: все орудия пыток размеры имеют маленькие, приспособленные для женщин или, стало быть, детей. Жутковато делалось и от кровати, накрытой алым бархатом. Непотребные картинки в голову лезли, пока я работу ладил, хотя жестокости во мне отродясь не замечалось. Я сразу и понял, что магия в этом месте нечистая, блудливая. Ну, я своё дело честно сделал, так что совесть моя чиста. А уж как потребствовал Его Милость мою работу, я интересоваться не стал.

Да только тот, кто дедукцией не обделён, сам догадается».

– Что вы делаете? – вскрикнула я, когда библиотекарь забрал у меня ломкий лист и поднёс к пламени.

– Уничтожаю запрещённую теперь литературу, – спокойно ответил Голомяс.

– Так ведь это даже не литература! – запротестовала я. – Сомнительный очерк какого-то… Зайца!

Неосознанно я покосилась на дверь, которая по-прежнему была приоткрыта. Яркое пламя вспыхнуло на несколько секунд, осветив комнату.

Но за дверью в этот раз точно никого не было. Я выдохнула.

– Кроля, – поправил Голомяс, скидывая пепел в шкатулку. – Кстати, по поводу зайцев. Хочу предложить тебе сделку.

Старик достал лоснящийся свёрток и протянул мне. Внутри оказалась небольшая головка сыра, свежего и ароматного. Мой желудок немедленно исполнил урчащую балладу о голоде, а рот наполнился слюной.

Голомяс усмехнулся:

– Сидишь тут с самого утра, обед пропустила, – заметил он. – Если бы ты была Мотаной Лавбук, я бы и носом не повёл.

Но для Юны Горст это очень странное рвение. Да ещё и к изучению… конкретного человека.

– Спасибо, – я потрясла ломтем сыра и сразу же откусила большой кусок. – Должна же я, как верноподданная Квертинда, интересоваться его новейшей историей! Вы только больше ничего не уничтожайте. Я приду ещё. Лучше скажите, какую сделку хотите мне предложить. За эту вкуснятину я готова даже убить для вас кого-нибудь! Желательно, не очень крупного.

Я жевала с превеликим удовольствием, откусывая кусок за куском.

Сыр был молодым, мягким и несолёным. Приятно пах свежими сливками и поскрипывал на зубах.

– Убивать как раз никого не нужно! – обрадовался Голомяс. – Мне нужные живые жертвы. Обещаю щедрые куртажики за доставку зайцев, белок, крыс… любой теплокровной живности! Сам я уже стар для их ловли…

– А кабаны? – уточнила я.

Я помнила звенящие мешочки, которые Голомяс вручал добытчикам, и предложение мне сразу понравилось.