Орден Крона. Банда изгоев

Одно остаётся неизменным: люди несут жертвы на алтарь любви. О, этот демон – самый коварный из всех, потому что он может долгое время спать и, однажды проснувшись, разрушить всё, что было тебе дорого.

Демиург остановил взгляд на Джермонде, и жёсткий рот создателя Ордена Крона тронула таинственная полуулыбка. Мой ментор больше не наблюдал за спектаклем, а неотрывно смотрел на Элигию, томительно вытягивающуюся под его взглядом, как кошка под солнечными лучами. Пламя лизнуло меня изнутри, разлилось, как алкоголь по венам, поднялось злым жаром к вискам.

Я попыталась прогнать демона ревности, но он только сильнее одолевал меня. Мне не хотелось быть такой живой и податливой, хотелось ощутить холод, стать камнем, водной гладью, куском льда. Ничего не чувствовать, не гореть в этом испепеляющем огне подозрений и ненависти.

– Вы научились этому сопротивляться? – проговорила я резче, чем хотелось.

Мне нравилось, как он говорил, и нравилось слушать его. Я никогда раньше не встречала людей, кроме Джера, с которыми мне хотелось бы подолгу разговаривать.

Демиург пугал меня и одновременно… манил.

– Думаю, я с самого начала был лишён этого изъяна. Моё появление было необычным: я, скорее, монстр, гибрид, чудовище, чем человек. И если ты думаешь, что это самобичевание, то ошибаешься, Юна. Всё, что я перечислил, гораздо разумнее, чем человек. В особом смысле, конечно. Лишившись всех чувств, продравшись сквозь демонические преграды эмоций, остаёшься лишь ты один, наедине со своим разумом, с тем, кого ты сам из себя сотворил, и нет ничего прекраснее этой разновидности свободы.

И этого могущества. Посмотри, – позвал он, пригибаясь. – Видишь, как изменил их спектакль?

Я снова выглянула в зал. Конечно, я видела. К своему огорчению и злости. Но озвучивать это совсем не хотелось. Хотелось сбежать и забрать с собой Джера. Вырвать его из когтей хищной охотницы, умело завлекшей моего ментора в коварные сети.

– Они не понимают всей опасности страстей, – буркнула я.

– О, напротив, – заспорил Демиург. – Они прекрасно всё осознают и наслаждаются ими. Впускают страсть в свои сердца, чтобы ощутить остроту и яркость жизни. Они желают этого и именно за этим сюда являются. Намеренно.

Конечно, он снова был прав. Джер слишком умён, чтобы не понимать происходящего. И вряд ли он впервые в театре… и впервые с женщиной. Как бы я ни желала вырвать его из лап Элигии, это было невозможно. Потому что он сам хотел находиться в них.