Позови его по имени (Самурай)

Хотя кровь и хлестала из руки китайца, он был ещё очень опасен. Глаза Нисана ничуть не отразили боли, были всё такие же ясные и острые, как-то твёрдо смеялись, словно хваля ловкий финт японца.

И вдруг Нисан отвернулся от соперника. Совсем!.. Левая рука спокойно опустила меч. Монах посмотрел на Нази, побледневшую и застывшую на краю площадки, шагах в десяти от поединщиков, улыбнулся ей одними глазами – спокойно, светло, ласково и твёрдо, точно ободряя и что-то требуя…

Доля секунды, и меч Токемады со всего маху врезался в корпус монаха, рассекая его надвое…

…Первые секунды девушке показалось, что внезапная молния разбила небеса, и на землю отвесной стеной хлынул белый ливень, потому что она внезапно ослепла и задохнулась.

Постепенно марево отошло, она стала видеть. Вот Матэ выпрямился и характерным движением–тибури стряхнул кровь со своего меча. Нази знала, что при этом должен быть резкий свист, но стояла плотная тишина; она мотнула головой, и окружающий мир взорвался шквалом звуков, таким оглушительным, что, заговорив, девушка не услышала саму себя. Тогда она закричала и поняла, что её услышали, когда Токемада повернул к ней голову.

Самурай увидел лицо девушки и понял, что только что нанёс смертельный удар не только Нисану…

***

– Зачем ты это сделал?!.

Первое, что ощутил Матэ, это неприятное изумление, что девушка обратилась к нему на «ты». Но, увидев её глаза, он понял, что сделано это было не от дерзости или невоспитанности, а в состоянии тяжелого шока, когда от боли плохо понимают, что говорят и как.

– Я сделал то, для чего пришёл сюда, – помолчав, сдержанно ответил самурай.

– Ты пришёл сюда именно убивать?.. Ведь Нисан был тяжело ранен и уже не был для тебя смертельно опасен… – Она говорила это негромко, изумлённо, точно пытаясь ещё что-то втолковать ему.

– Вы собираетесь учить меня Бусидо?

Она медленно покачала головой.

– Думаю, у тебя был ещё и приказ – убить Нисана… Посмотри на меня.

Я умею хорошо владеть кинжалом, мечом, луком и нагинатой. Я – воин, хоть и не самурай. Ты хочешь убить меня?

– Я не воюю с женщинами, – нахмурился Токемада.

– Ах, так ты на войне? А с кем? С Китаем? Тогда я – китаянка. Думаю, во мне не менее шестидесяти процентов китайской крови. Так хочешь ты убить меня?! – хрипло воскликнула девушка. – Я не знаю, с кем ты воюешь, – продолжила она чуть спокойнее, видя, что он мрачно молчит.