Лучшее признание в любви

Чувство вины, которое пульсировало в Цезаре, усилилось, когда он вспомнил высказанные Габриэллой опасения. Ужас, который она испытывала при мысли о встрече с королевской семьей Агиларес. Черт возьми, он должен был сказать ей, кто он такой!

Но когда принц понял, что Габриэлла понятия не имеет о том, кто он такой, то не устоял перед возможностью лучше узнать настоящую Габриэллу Росс. Он не сомневался в том, что она вела бы себя совсем иначе, если бы знала правду. Теперь же он, по крайней мере, знал, что есть искра притяжения, основа для строительства.

И он чувствовал это с самой первой секунды, как увидел ее, а к концу их прогулки под луной окончательно убедился, что эта искра была взаимна.

Как бы там ни было, ему нет нужды испытывать чувство вины. Он ведь отправил ей письмо с объяснениями. Принц подозревал, что она будет в ярости, а разъяренная женщина – не самое лучшее начало для кампании по женитьбе. Но он все еще искренне собирался очаровать ее.

– Цезарь! – Шипение сестры вернуло его в зал.

Сановники и чиновники выстроились вдоль стен, ожидая важного представления, которое должно было показать всему миру, что действия Мэрибель и приход нового правителя не повлияли на союз между Касавелье и Агиларесом.

Его родители медленно прошли по золотисто-голубому ковру, расстеленному на мраморном полу, туда, где их ждала семья Валенти. Взгляд Цезаря был прикован к Габриэлле. Красота, поразившая его прошлой ночью, теперь была заметна всем. Ее платье оказалось невероятно элегантным.

Черно-белая широкая юбка с замысловатым кружевом и вышитыми цветами поверх белого тюля. Бретельки были сделаны в виде изящных цветов, которые скользили по кремовой коже ее плеч, и у Цезаря пересохло в горле. Каштановые волосы обрамляли ее лицо, но в глазах застыло напряжение.

Когда Габи поздоровалась с его родителями, он услышал ее канадский акцент, а речь казалась отрепетированной. Улыбка была слегка натянутой. Но в целом она держалась очень хорошо, и он поймал себя на том, что мысленно ей аплодирует.

Затем дошла очередь и до него самого.

Она посмотрела на него и начала приветствие.

– Добро пожаловать… – затем голос принцессы стих, карие глаза расширились от шока, и в этот момент он понял, что его письмо не дошло до нее. – Что вы делаете здесь? – выпалила она.

Цезарь увидел, как сузились от гнева ее глаза, когда она мысленно сопоставила все факты, услышал, как по залу пробежал гул любопытных голосов. Он поклонился.