Кровавая заутреня

Тем более, что в молодых панянках, заглядывающихся на улыбчивого молодого пана Ярошевского, недостатка не было. Но Чеслав только отмахивался, ограничиваясь лёгким флиртом и подшучиванием. Никто, даже мать, не догадывался, что в душе его бурлила особая страсть, которую он иногда удовлетворял с уличными девками из дальних районов, и те потом долго ходили в синяках и ссадинах. Правда, не жалуясь, так как клиент хорошо оплачивал подобные услуги. Для таких целей Чеслав нашёл на юго-восточной окраине дом одинокой глухонемой старухи.

Он часто навещал её, принося в подарок корзину с едой. Старуха отдала ему в пользование комнатку без окон под крышей. Чеслав запирал её на собственный ключ, и никто не знал о его тайном укрытии для утех.

Но вернёмся в трактир, где продолжал слышаться стук наполненных кружек и звучал хохот. Братья Авиновы из третьего батальона Киевского гренадерского полка и младший сержант Вигель, приятели Алексея, поглядывали на дверь, удивляясь его отсутствию. Но появление ещё одного члена их компании, однополчанина Алексея, корнета Фёдора Тушнева, внесло ясность.

– Всё, – сказал тот, усаживаясь за стол и потребовав у Чеслава пива, – пропал наш Алёшка.

– Что случилось? – встревожился Вигель.

– Влюбился чертяка.

– В кого?

– Говорит, что в ангела.

– Ну да, – хмыкнул старший Авинов, Александр. – Поначалу они все ангелы, а потом из-под юбки начинает доноситься топот копыт.

– А рога почему-то растут у тебя, – смеясь, добавил младший, Сергей. – Так что за ветреная красотка вскружила голову нашему Алёшке?

– Вроде не ветреная.

Дочь подполковника Кайсарова.

– Так это наш подполковник. Не знал, что у него есть дочь, – удивился Вигель.

– Тот прячет её от всех.

– Что? Так страшна? – расхохотался старший Авинов.

– Наоборот, нежный бутон. Алёшка говорит, что познакомился с ней у «Весолека», – сказал Тушнев, принимая у Чеслава пиво. – А что, любезный, – обратился он к корчмарю, ловящему каждое слово, – был тут у вас сегодня конфуз с одной дамой и её дочкой.

– Да не конфуз, а так, лёгкое недоразумение.

– Видал молодую панянку?

Чеслав кивнул.

– Что скажешь? Хороша?

– Как летнее восходящее солнце, – Чеслав деланно закатил глаза.

– О! Да ты, любезный, поэт! – воскликнул Тушнев и поднял кружку. – Выпьем, друзья, за Алёшку и за его летнее восходящее солнце!

Приятели чокнулись, выпили и продолжили весёлый разговор, а Чеслав отошёл от них с привычной улыбкой и с камнем в сердце.