Кровавая заутреня

 – Говорил, что не место здесь юной барышне, так нет же, не послушались меня!

– Кати, душенька, неужто правду батюшка говорит?

Девушка подняла опухшее от слёз лицо:

– Матушка, милая, мы с Алексеем Захаровичем любим друг друга! Он у меня просил руку и сердце, а тут батюшка…

– С Алексеем Захаровичем? Так значит, правда? – ахнула мать.

– Вот они, нравы сегодняшней молодёжи! – продолжал отец. – Мать с отцом в грош не ставят, всё за спиной делается.

– Он хотел…

– Молчать! – топнул ногой подполковник.

Ульяна Назаровна побагровела и встала с кровати.

– Ну знаете ли, Панкрат Васильевич, тут вам не казарма, чтобы такие команды отдавать! – произнесла она твёрдым голосом, полным решимости. – Здесь надо спокойно разобраться, без спешки. Ежели Кати виновата – будет наказана.

– Что тут разбираться? – начиная остывать под взглядом супруги, произнёс подполковник. – Я всё видел собственными глазами. Целовались с наглецом капралом и за ручки держались.

За дверью тихо прыснула Феоктиста, а Ульяна Назаровна продолжала наступать:

– Об этом поговорим позже, а сейчас вы, голубчик, можете на построение опоздать.

Главнокомандующий будет недоволен.

– Верно! – спохватился подполковник.

– Давайте свой мундир! – велела жена.

– Так у вас же голова кружится.

– Вылечилась голова! – отчеканила Ульяна Назаровна, выхватывая из рук мужа злосчастный мундир и усаживаясь шить у окна. – Спасибо мужу и дочери! И доктор не нужен, чтоб кровопускание делать. Родные сами кровушки выпьют сколько потребуется!

Она быстро наметала обшлаг, укрепила пуговицы и помогла супругу одеться.

Всё это время Кати пролежала у себя в комнате, боясь пошевелиться. Лишь когда подполковник покинул жилище, и с улицы послышался удаляющийся топот копыт, она выбежала из спальни и бросилась в ноги матери.

– Ох, Кати, Кати, – прошептала та, гладя её по голове. – Ну, рассказывай всё, да без утайки…

Скандал у Кайсаровых не прошёл незамеченным матерью и дочерью Рапацкими, работавшими в саду. Пани Катаржина впервые слышала, чтобы подполковник так громко кричал.

Она всегда считала его очень спокойным и была крайне удивлена доносящимися громовыми раскатами его голоса.

– Что его могло так вывести из себя? – недоумевала женщина. – Яся, ты проводила его к дочери? Он ни с кем не ссорился по дороге?

– Нет, мама, – Яся пожала плечами. – Кати мы не встретили, я только подсказала ему заглянуть на соседние улицы и сразу вернулась к тебе. Сама удивлена. Он был очень приветлив.