Кровавая заутреня

Ксёндзы готовили воззвания к пастве, а владельцы печатных станков закупали бумагу для манифестов. Всё проходило в строжайшей тайне, как и велел Килинский.

А тем временем среди приближённых короля никто не сомневался, что мятеж в Кракове будет подавлен в самом зародыше. Присутствие русской армии вселяло уверенность в том, что об этой неприятности можно будет вскоре забыть. После недолгих раздумий генерал-аншеф Игельстром приказал разобраться с повстанцами армейскому корпусу генерал-майора Александра Тормасова, находившемуся неподалёку от Радома.

Получив приказ из Варшавы, войско выступило по направлению к Кракову.

В субботу вечером изнывающий от тоски и тревоги за Кати Алексей встретил братьев Авиновых, стоявших на карауле у входа в казармы недалеко от Саксонского сада. Алексея всегда поражало внешнее сходство братьев. Разница в возрасте у них была в год, но с первого взгляда их принимали за близнецов. Всё у них было большое, богатырское. Оба широкоплечие, оба сероглазые, с пухлыми, словно немного обиженными губами и широкими носами.

Отличались братья только цветом вьющихся крупными кудрями волос. У Александра – тёмно-русые, а у Сергея – светло-русые. Но когда волосы убирались под парики и треуголки, то различать братьев могли только близкие друзья. Остальные же, чтобы не ошибиться, обращались к ним по фамилии. Авиновы славились весёлым характером, балагурили всегда без меры, поэтому их мрачный вид удивил Алексея.

– Здоров, Алёшка, – буркнул старший, Александр.

Младший, Сергей, только кивнул и продолжил хмуриться, глядя в сторону.

– А у вас что случилось? – удивился Алексей.

– Да вот, стоим тут, как статуи. Будто поважнее дел нет, – ответил Александр. – А в это время другие в поход выступили доблесть показывать.

– Ты о чём вообще? – не понял капрал.

– Не слышал, что ли? Тормасов на Краков пошёл, а мы тут… Тьфу, – Авинов сплюнул, поправил ружьё и демонстративно выпятил грудь.

– Да от батюшки новое письмо пришло, – пояснил Сергей.

 – Спрашивает, дескать, как проявляете доблесть в служении Отечеству? Какие подвиги совершаете на поле брани, сыны мои дорогие? А нам что писать? Жрём, пьём, панянок молодых щупаем? Иногда в карауле стоим, скучаем.

– Ах, вот оно что! – улыбнулся Алексей. – Не всем же с Тормасовым в поход идти. Караул – тоже дело важное. Напишите батюшке, что отбили несколько попыток проникнуть в казармы дерзких лазутчиков, переодетых барышнями.