Нежное свидание в Италии

Проведем встречу в офисе «Дольче», чтобы я привык к мысли, что встречаюсь с наследницей Кассевети.

Удивительно, но Лайм прислушивался к мнению Эйвы и считал его разумным.

– Меня это устраивает. Буду ждать тебя там.

Глава 4

Следующим вечером Лайм стоял перед главным офисом «Дольче», глядя на внушительный фасад с зеркальными окнами. Он помнил, как однажды отец привел его сюда, и несколько секунд двенадцатилетний Лайм почти не сомневался, что Терри Рурк ворвется в здание и учинит погром. Воспоминание было не из приятных.

Девятнадцать лет спустя, когда Терри уже ушел из жизни, его сын готов вступить в фиктивные отношения с Эйвой Кассевети. Одобрил бы отец такой шаг? Конечно да. Ведь это означает принуждение Кассевети к сотрудничеству. А как на это посмотрит его мать? На этот вопрос он не знал ответа. Отношения с матерью были сложными. Лайм любил ее, но не мог простить себе детского эгоизма, причинившего ей страдания.

В детстве отец был его кумиром, и он винил мать в крушении семейной жизни.

Лайм не понимал, как тяжело ей переносить медленное погружение мужа в алкогольное помрачение, когда он терял работу, достоинство, здоровье и рассудок. Она боролась из последних сил, чтобы сохранить для семьи крышу над головой и иметь пропитание, но Лайм не замечал этого и ждал, что отец поправится и в дом вернется семейное счастье.

Когда Лайму исполнилось двенадцать, мать встретила хорошего человека – Джона Мейлона, водопроводчика из больницы, где она работала медсестрой.

Они полюбили друг друга. Беа обрела счастье, собиралась оставить Терри и забрать сына с собой. Лайм все цеплялся за иллюзорную мечту. Он наотрез отказался уйти от отца, и Беа осталась ради него. Вина до сих пор терзала Лайма.

Появление Эйвы прервало его воспоминания. На секунду он замер в восхищении перед стройной, элегантной красавицей в сером брючном костюме от-кутюр, вышедшей ему навстречу. Оба замерли, молча глядя друг на друга. Первой спохватилась Эйва:

– Привет, давай пройдем наверх.

Они прошли через мраморный холл с фотографиями Джеймса Кассевети, дипломами и рекламными плакатами к лифту и поднялись в просторный конференц-зал с овальным столом, где на подносе были приготовлены чайные чашки и бисквиты. В центре зала стоял экран для презентаций, готовый для мозгового штурма.

– Думаю, нам надо сесть и для начала обменяться общей информацией, которую мы должны знать друг о друге, – положив портфель на стол, предложил Лайм.