Нежное свидание в Италии

Особенно хорошо это работало, когда он сталкивался с офицерами вроде Лайма, у которых в роду не было военных. ЭйДжей не упускал возможности покуражиться.

Мысли Лайма вернулись на тринадцать лет назад, когда он вместе с Мейсоном проходил подготовку в офицерской школе. ЭйДжей сразу невзлюбил его, завидуя отменной выправке, успехам в учебе и спорте. Зная, что Лайм никогда не пойдет жаловаться, он вместе с дружками превратил жизнь Лайма в череду унижений. Но теперь этот номер не пройдет. Он уже не тот уязвимый юноша, каким был в восемнадцать лет.

В военном училище Лайм нашел способ отомстить, уговорив ЭйДжея встретиться с ним на боксерском ринге. Лайм здорово отлупил противника в честном бою: каждый победный удар был ответом на унижения и оскорбления. Он до сих пор помнил вкус победы. Мейсон после этого стал посмешищем среди офицеров и командиров, уставших от его наглости и надменных манер. Злости ЭйДжея не было предела, и он мстил до сих пор.

Постучав, в кабинет вошла ассистентка Лайма.

– Привет, Рита.

– Привет. Жаль, что так вышло с клиентом, – кивнула рыжеволосая девушка. – Ходят слухи, что ЭйДжей пригласил старика Дейли на ужин, выставил фамильный сервиз и велел жене сыпать именами сильных мира сего. А главное, обещал пригласить его дочь на престижную регату с участием членов королевской семьи. Слышала, ЭйДжей хочет заполучить и контракт Бомона.

Лайм сжал челюсти. «Бомон индастриз» менял охранную компанию каждые пять лет. Недавно глава холдинга обратился к «Рурк секьюритиз» с предложением.

Этот контракт вывел бы бизнес на новый, более высокий уровень.

– Есть кое-что похуже, – запнулась Рита.

– Говори.

– Он болтает в клубе за виски с сигарами о том, что ты до сих пор скорбишь о смерти жены. Трагедия якобы подкосила тебя, сказавшись на профессиональных навыках. Ты с тех пор ни с кем не встречаешься, что говорит о глубокой депрессии.

Услышав о том, что ЭйДжей спекулирует на смерти Джессики, Лайм пришел в холодную ярость.

Более того, он понимал эффективность тактики. Клиенты хотели, чтобы за безопасность их бизнеса отвечал человек со стабильной психикой и крепкими нервами, а не слабак, одолеваемый горем и раскаянием.

Надо признать, что он действительно не избавился от чувства вины, хотя со смерти жены прошло уже пять лет. Он один виноват в том, что их брак превратился в кошмар. Лайм принял любовь Джессики, не дав ничего взамен. Ее короткая трагическая жизнь не обрела смысла.