Почти сдалась тебе

Она подняла взгляд.

– Почему ты хочешь нанять фальшивую подружку? Если тебе нужна девушка, уверена, ты сможешь завязать настоящий роман. Не со мной, конечно. Но, без сомнения, найдется немало женщин, которые и задаром захотят завести с тобой отношения.

– Мне не нужна настоящая подружка, потому что я не хочу настоящих отношений. Ни сейчас…

Слова «…ни вообще когда-либо», казалось, повисли несказанными между Габи и Зандером. «Все ясно, – подумала Габи. – Передо мной вдовец, до сих пор влюбленный в свою жену либо еще не готовый к новым отношениям».

– Извини, Зандер. Я не хотела проявить неуважение к памяти Клаудии.

– Я вовсе не обиделся.

– Но я все равно не понимаю, с какой стати тебе понадобилась фиктивная подружка.

Он вздохнул.

– Потому что это сделает счастливыми моих родных. Они так переживают за меня и хотят устроить мою личную жизнь.

– Эдна Харрис рассказала им, что я была в костюме девушки из «Плейбоя»?

– Да.

Но, думаю, мою семью не смутило бы, даже если бы ты в тот момент была совсем голой.

Слово «голой» само вырвалось у Зандера, тут же вызвав в его воображении соблазнительные образы. Ему пришлось сделать над собой усилие, чтобы отогнать их и продолжить:

– Мои сестры были бы очень рады, если бы я начал встречаться с какой-нибудь «интересной» девушкой, а мама говорит, что сойдет любая, лишь бы я наконец забыл Клаудию.

«Полагаешь, ты сможешь ее забыть?» Вопрос вертелся на языке у Габи, но она не решилась его задать, напомнив себе, что не стоит лезть не в свое дело.

Вместо этого она взяла кусок пиццы и взглянула поверх его края на Зандера.

– Значит, ты хочешь порадовать своих родных.

Сама Габи готова была на все ради своей бабушки. Она ощутила в душе знакомое чувство: смесь любви, вины и беспокойства. Бабушка и дедушка, вынужденные уже на седьмом десятке взять на себя заботу о внучке, тратили на нее большую часть своей пенсии.

А потом дедушка умер, и жить пришлось только на бабушкину пенсию.

Но теперь Габи старалась откладывать как можно больше денег из своей зарплаты на будущее, потому что понимала, что вскоре ее бабушке будет требоваться все больше помощи и ухода. А затем неизбежно наступит момент, когда придется определить ее в дом престарелых: все-таки Люсиль уже исполнилось девяносто лет.