Императрица

Катя была далеко не робкого десятка и быстро договорилась с сердитым комендантом, что поживет несколько дней в красном уголке. Комендант сам притащил ей туда кровать и постельное белье. Она все это благосклонно приняла и сделала вид, что это комендант должен быть благодарен судьбе, раз у них поселилась такая знатная особа.

Утром Катя отправилась в академию. Профилирующим экзаменом на факультет менеджмента была математика, ей предстояло сдать лишь один экзамен, чтобы стать студенткой. Она выбрала этот факультет, потому что в те годы это было новым и модным направлением в экономике, и никто еще толком не знал, что это такое и как этим заниматься.

Она одна из первых подавала документы, в приемной комиссии народу было еще немного. Катя подошла к столу, за которым сидел молодой преподаватель или студент-старшекурсник. Она подробно расспросила у него про университет, про экзамены, а он ее о школе, об оценках, о планах на будущее. Оба остались довольны друг другом. Володя, так он представился, предложил ей вечером встретиться в общежитии и отметить приезд.

Катерина была совсем одна в большом незнакомом городе, и участие молодого человека покорило ее. Она, не раздумывая, постучала в семь вечера в дверь двадцать третьей комнаты. Володя сразу открыл, словно все это время стоял и ждал ее прихода.

В комнате был полумрак, горели свечи, на столе стояли торт и бутылка шампанского. Володя был в комнате один. Кате показалась убогой и вся обстановка комнаты, и какие-то назойливые ухаживания Володи.

У Катерины всегда срабатывал тормоз в таких ситуациях, она говорила себе: «Стоп, я не для этого молодца сохраняла свою чистоту и невинность». Володя закрыл дверь, она пробовала кричать, но тот грубо заткнул ей рот и свободной рукой принялся ее раздевать.

Катя укусила его за руку, он взвыл от боли и неожиданности и выпустил ее из своих объятий. Катя потребовала ключи и сказала, что если он не откроет дверь, то она разнесет все это общежитие к чертовой матери.

Катя увидела ключи на тумбочке, быстро открыла дверь и выскочила в коридор. Ее лицо пылало от гнева, она даже представить себе не могла, чтобы какой-то смазливый старшекурсник из приемной комиссии посмел отнестись к ней как к последней «шлюшке».

Нет, она не к этому себя готовила.