Грезы в его власти

Не медля и вытащив из ее рук нож, я боком отпихнула женщину от стола и принялась чистить овощи. Лиззи вытерла руки полотенцем и споро убрала следы моего завтрака.

– Господа на пикник собираются, нам предстоит очень много работы. Зато потом будет полегче, лорд Крион сказал, что они поедут к большому озеру и вернутся к девяти, а значит, нужно только об ужине побеспокоиться.

– Хорошо, – кивнула я ей и продолжила свое занятие.

Лиззи закончила с уборкой и, схватив большую корзину, вышла из кухни. Я давным-давно заметила, что от механической работы моя голова становилась пустой, мысли вылетали, прекращая будоражить своими бесконечными «кто я?», «что я?», «откуда?» и позволяя сосредоточиться на важных мыслях.

А сейчас я снова стала думать о своем сне. И настолько глубоко погрузилась в эти мысли, что не заметила, как в кухне появился гость. Неслышно подкравшись и обняв за талию, так что я взвизгнула и отбросила нож в сторону, Джим прижал меня всем телом к столу.

– Эбби, моя милая, нежная булочка, что так рано? – продолжая обнимать одной рукой, а второй опираясь на столешницу, он жарко прошептал мне на ухо.

– Черт! Джим, отпусти меня сейчас же! – рыкнула в ответ зарвавшемуся лакею.

– М-м-м, нет, детка, это мы давеча проходили, ты тогда ударила меня по ноге, – продолжал шептать он, вжимая меня сильнее в твердый край стола.

– Джим! Мне больно! – прикрикнула я, уже не пытаясь оторвать от себя сильную мужскую руку, а колотя кулачками по его ладони. Но и это не возымело никакого эффекта, вызвав только мерзкий смех назойливого кавалера.

Он продолжал что-то шептать мне в шею, заставляя толпу мурашек отвращения и страха разбегаться по телу. Судорожно шаря по столу руками, я наткнулась на еще теплую рукоятку кухонного ножа и, схватив его, со всей силы вогнала острое лезвие в деревянную поверхность рядом с ладонью лакея. Он тут же замер и отдернул кисть. Затем отпустил меня, чуть толкнув вперед, а сам прытко отскочил на добрый ярд.

– Эбби! Ты сдурела?!

Он, дрогнув, стряхнул невидимую пылинку с рукава формы и гордо вздернул голову.

– Пожалеешь, дурочка! Ох, пожалеешь! – На этом развернулся и покинул кухню.

Я прижала руку к бешено бьющемуся в груди сердцу и перевела дыхание. Чертов Джим совершенно не понимал никаких отказов. Я раз пять ему давала от ворот поворот, но он упорно пер как бык, пытаясь забраться мне под юбку. Да еще Анна ревновала лакея, чем еще больше выводила меня из себя.