Грезы в его власти

С самого утра и до позднего вечера слуги трясли, драили, скребли и бегали по комнатам усадьбы, собирая паутину с потолков, начищая до блеска серебряную фурнитуру и покрывая воском паркетные полы. Девушки бегали по лестницам с тяжелыми корзинами угля для растопки каминов и печей. К исходу второго дня все, включая меня, падали замертво, еле доползая до своих каморок.

Наконец настал тот самый день, рано утром управляющий выстроил слуг перед парадным входом в ожидании хозяина. На выложенную камнем площадку въехал и остановился экипаж, из которого вышел высокий, широкоплечий брюнет.

Не оглядываясь, он сразу направился к ровному строю слуг и остановился рядом с лордом Крионом. Взгляд мужчины был хмурым, даже каким-то злым. Высокий лоб и прямой нос, презрительно поджатые губы.

– Эдвин, – кивнул он Криону.

– Ваша светлость, – ответный кивок Криона.

– Новенькие? – спросил герцог, внимательно осматривая лакеев и слуг одного за другим, ненадолго задержавшись на мне и моей соседке Анне, что появилась в доме на полгода раньше.

Сказать откровенно, герцог не произвел на меня особого впечатления ни сразу, ни позже. Как я поняла сама для себя, он весь был от слова «слишком». Слишком высокий, слишком мощный, слишком чопорный. Казалось, еще немного, и он начнет задевать носом небо от своей важности и высокомерности. Постоянно презрительно прищуренные глаза и искривленная линия губ.

– Трое, – отозвался управляющий, – две служанки в доме и новый конюх.

– Отлично, – спокойно ответил герцог и развернулся к ожидавшей его даме.

Та покинула карету следом за Саламандром и теперь с нетерпеливым видом стояла на дорожке, ведущей к дому.

Как только герцог приблизился к своей спутнице, она восторженно улыбнулась и повисла на его руке, о чем-то щебеча. Подхватив сумки, несколько лакеев последовали за ними и скрылись в доме. Дождавшись этого, Крион махнул рукой, разрешая слугам вернуться на свои места и приступить к выполнению своих непосредственных обязанностей.

Оказалось, герцог привез с собой из столицы повара, и теперь мы вместе с кухаркой стояли у двери и наблюдали за мужчиной, который осматривал свои новые владения и брезгливо поджимал губы.

Лиззи, что много лет являлась тут хозяйкой, теперь была вынуждена наравне со мной выслушивать его оскорбления. Дело в том, что как бы вкусно и чудесно ни готовила Лиззи, но мужчина-повар, как и мужчина-слуга, все равно будет по статусу выше, чем женщина, занимающая ту же должность.