Охота на древнего

– Тогда им следовало лучше заниматься этим делом, – парировала девушка, а Солье поджал губы.

Она понимала, что своими словами поставила под сомнение профессионализм детектива, ведь именно он занимался поисками преступника все это время. Но стоило признать, если он до сих пор ничего не нарыл – значит, убийца очень хитер. То, что это не человек, было ясно как божий день, поэтому привлекать к делу официальных двуликих чревато. Вот для чего на этот раз и пригласили Алекс Кинг.

Двуликими люди называли всех, кто людьми по определению не являлся: оборотней, вампиров, эльфов, полукровок, ведьм и некромантов.

Помимо них существовало еще около сотни разных рас, но их количество было столь незначительным, что, как правило, они предпочитали держаться в тени, не выделяясь из общей массы.

– Почему ты позвонил только сегодня? – прорычала она, еле сдерживая свою злость.

– Я не мог, – Джек скривился, будто эта мысль причиняла ему сильную боль, – система… сама понимаешь.

– А теперь можешь? Что же изменилась?

– Все, – ответил Джек, – абсолютно все.

Этот случай отличается от других, а потому мне нужна твоя помощь. Прошу, Ал.

Алекс нахмурилась, бросив обеспокоенный взгляд на Карла. Что-то в словах Джека напрягло ее, но что именно, понять сразу не смогла.

– Нужно приступать, – нарушила девушка повисшее в зале молчание.

Солье не был виноват в том, что ему не стали выделять официального государственного некроманта, но Алекс все равно злилась. И плевать на то, что она многое бы отдала лишь бы просто не видеть этого, но какой-то червь вины перед погибшими детьми грыз глубоко внутри.

Конечно, Джеку удалось договориться с руководством, и они обратились к Кинг, но сделай он это пятью малышами ранее?..

Детектив плавно, для своих-то габаритов, проскользнул внутрь, остановившись чуть позади нее. Ему уже доводилось наблюдать за «пробуждением», но каждый раз волосы на затылке становились дыбом. Карл тоже отошел в сторону, предоставляя Алекс полную свободу действий.

Девушка сняла куртку, бросив ее на стул у стены, закатала рукава белой блузы и намочила губку в тазике с водой, что уже был заранее приготовлен для нее Карлом.

Мягкими, осторожными движениями она стала обтирать сморщенное лицо мальчика: лоб, щеки, глаза, и ее сердце вновь болезненно сжалось. Затем она вернула губку на место, отошла на шаг и, прикрыв веки, поднесла раскрытую ладонь к губам. Тихий, неразборчивый шепот поплыл по залу, заставляя обоих мужчин напрячь слух.