Охота на древнего. Паутина

Козырной картой Уолтера была, разумеется, она. И она сама позволила ему «иметь себя в рукаве». Молодая ведьма дала Кровавую клятву и от одного этого воспоминания внутри у нее все сжималось, словно в дурном предчувствии.

Девушка незаметно потерла кончик указательного пальца, где его проколола ритуальная игла. Уолтер точно знал, что она придет к нему, и возможно, именно от самой Фреи. Он ждал ее. Стоило той согласиться на контракт, как вампир достал из стола готовый договор, написанный на дорогой пергаментной бумаге.

Сейчас такие изготавливали лишь немногие и только по специальному заказу. Алекс заполнила несколько строк и поставила кровавую подпись в самом низу, добровольно превратившись в карающую длань вампиров. Солье не верил Уолтеру, но сама Кинг была уверена, вампир заинтересован в сотрудничестве.

– Ты все продумал, – проговорила она, не сводя глаз с Далласа. – Всё до мелочей. Это дело поможет тебе продвинуться по карьерной лестнице почти до самой верхушки, пока я буду убирать неугодных и несогласных с тобой.

Даллас равнодушно посмотрел на нее в ответ, не моргая. В свете уличных фонарей его лицо казалось особенно юным, мальчишеским, но Кинг не обманывалась на его счет. Внутри сидел безжалостный хищник и хладнокровный стратег. И оставалось только гадать, каким будет его следующий ход и какие из пешек в его игре падут на этот раз.

Автомобиль не спеша двигался вдоль тесных многоэтажек, так резко отличавшихся друг от друга архитектурным стилем, что было возможно только в Большом Яблоке.

В глубине души Алекс ненавидела этот душный, гудящий город, сдавливающий ее в своих тисках. Неоновые вывески, зеркальные стёкла, скользящие далеко вверх. Равнодушные, холодные люди, похожие на такие же глянцево-прозрачные витрины.

Алекс казалось, что она потерялась в огромной толпе незнакомцев, несущих ее по течению. Слишком яркие огни ослепляли девушку, а непрекращающийся гомон города сводил с ума, особенно по ночам, вытаскивая из наполненной комфортом и умиротворением норы.

Из своего убежища тишины и покоя.

Лимузин, едва слышно шурша колесами, выехал на Третью авеню, вдоль которой зеркальными гигантами высились пятизвездочные отели, а дорогой вишенкой на этом торте роскоши и вседозволенности красовались практически бесценные пентхаусы. Именно в таком «гнезде» с шикарным видом на город, а также с собственным бассейном, и жил Себастьян Фрост.