Светлая для наследника

Уставшая как никогда в своей недолгой жизни, голодная и измотанная, я завалилась на дно телеги, млея от одной мысли о том, что можно просто лежать и не шевелиться. Глаза начали слипаться, а тело по уже отработанной привычке стало концентрировать магию для восстановления сил и лечения повреждений. Неожиданно ухо опалило горячим дыханием, и Кир прошептал:

– Нельзя. Терпи, Ани.

Распахнув веки, уставилась в его серьезные глаза. В них не было ни ненависти, ни злости, ни издевки, лишь огромная усталость.

И что-то еще.

– Надо потерпеть. Не используй магию. Просто отдохни, – повторил он шепотом.

Еле заметно кивнув, я постаралась устроиться удобнее на соломе и расслабиться.

Мужичок, покряхтывая, негромко поинтересовался:

– Давно вы скитаетесь по лесу-то, ребятки?

– Нет. Мы… – Кир замолчал, а я напряглась всем телом, так как его тон не предвещал ничего хорошего.

– Испугались, да? У нас тут повадились лихие молодцы людей по дороге грабить.

Ну, ничего, – между тем, словно не заметив, продолжил наш спаситель, – довезу вас до своей деревеньки, а там до города на почтовом экипаже быстро доберетесь. Только ты это, парень… твоя одежда вызовет шибко много вопросов и привлечет внимание. Вон в углу, видишь, телогрейка лежит, накинь-ка её на плечи, а то от вас за версту несет городскими. Девуля-то хоть лежит и ее не видать. Народ наш хоть и простой, но все примечает, а еще дюже любопытный да жадный…

– Угу, – буркнул мой сообразительный «хозяин».

Дальше они о чем-то переговаривались, но я уже их не слушала или просто перестала воспринимать, практически сразу провалившись в глубокий сон. Пару раз резко просыпалась, словно выныривая из глубокого омута. Первый раз, когда меня окутало теплом и каким-то до боли знакомым запахом. И я, успокоившись, тут же снова заснула. Второй раз, когда скрип колес стих и раздался громкий мужицкий говор, а спустя короткое время и смех. Но они так же быстро стихли, и мы двинулись дальше.

Глава 7

Сколько я так проспала, не знаю. Только отметила, как меня осторожно вытащили из телеги, укутали и понесли куда-то. Тихие голоса, неразборчивый шепот, топот, фырканье, запах животных, дерева и жухлой травы. Наконец меня снова уложили, и острый аромат сена тут же забил ноздри. Завозилась и попробовала подняться, но, придавленная широкой ладонью, была аккуратно уложена обратно.