Шанс. Глоток жизни

К сожалению, пока это единственное, что тебе можно. Все-таки ты долго не питалась нормально.

Звука ее шагов я не услышала. Прикрыв веки, уперлась спиной в изголовье кровати и глубоко вздохнула. Потом встрепенулась и решительно оглянулась. Комната была небольшой, всего около пятнадцати квадратов. Кровать стояла напротив входа, между ее изножьем и дверью было довольно много пустого пространства.

Слева стояло кресло, за ним находилось огромное окно, в котором виднелись облака, ясное небо и зеленое марево деревьев с качающимися на ветру ветвями.

С правой стороны всю стену занимали стеллажи с книгами, небольшой стол и стул.

Сама кровать оказалась большой. Резное изголовье темного цвета было выполнено, похоже, из того же дерева, что и потолочные балки, столбики по краям украшены двумя круглыми шишками с вырезанными ящерками. Хотя нет…

Я на руках подтянулась ближе, чтобы разглядеть. Нет, это не ящерки, а маленькие дракончики со сложенными крылышками. Я не смогла отказать себе в удовольствии погладить фигурки, осторожно касаясь их пальцами.

Какая красота! Невероятно тонкая работа мастера!

Тут взгляд наконец упал на мои руки, и я ахнула. Кончики пальцев были украшены длинными, уже начавшими скручиваться в трубочку ногтями разной степени изломанности. Поднесла ладони к глазам и ошарашенно протянула:

– Вот это да-а-а… – Вышло сипло, говорить почему-то было сложно, словно я вовсе разучилась произносить слова или молчала пару лет, горло до сих пор саднило. – Надо бы обрезать…

Длинные ногти мне никогда не нравились, и такой откровенный кошмар не радовал.

Заметив на ладонях какие-то полосы, стала рассматривать, практически уткнувшись в них носом.

– Что за черт, откуда? – Руки оказались покрыты шрамами разной длины.

– Не волнуйся, они скоро заживут и исчезнут. Не все, конечно, но самые мелкие.

Перевела взгляд на незаметно вошедшую женщину с подносом в руках. На нем стояли миска с чашкой, лежал кусок чего-то похожего на ломоть хлеба.

Тора Маэрта ласково улыбнулась, не обнажая клыков, и двинулась ко мне. Поставив поднос на кресло, она повернулась и, решительно отобрав у меня подушку, затолкала ее мне за спину. Затем расправила одеяло и водрузила поднос на мои колени.

В нос ударил умопомрачительный запах бульона и свежего хлеба. Схватив ложку, зачерпнула в миске суп, подула, сунула в рот. Почувствовала, как в иссушенное горло полилась благословенная жидкость, и замычала от удовольствия.