Шанс. Глоток жизни

Магия бушевала… Она стонала, выла, ругалась в моей голове, требуя вернуться в комнату к такому сильному и вкусному тору, а я со всей силы вжималась спиной в дверь ванной, стараясь вернуть разгулявшуюся силу в ее кокон внутри браслетов. И самое ужасное – запереть ее я не могла, феерия отказывалась подчиняться.

– Ну же, ну! Черт! Да в чем дело?! – рычала сквозь стиснутые зубы, с остервенением вертя кольцо.

– Выходи, Армар. Суетиться бесполезно, тебе не улизнуть. Никуда не денешься, пока мы не поговорим.

Или я сейчас вышибу дверь, и последствия тебе не понравятся. Зато, будь уверена, они понравятся мне.

Я тихо заскулила. Черт, черт, черт!

– Мила. Советую. Выходи.

Несмело взялась за ручку и с надеждой спросила:

– Тор Хаэр, вы будете меня убивать?

– Зачем убивать, Мила? Для начала поговорим, точнее, ты будешь слушать, а я – говорить.

Вздохнула, осторожно приоткрыла дверь и, оставив между ней и косяком небольшую щель, высунула нос.

– Быстрее, Армар, я устал ждать. И так слишком долго жду. Это, знаешь ли, переходит границы разумного.

Медленно и аккуратно, чтобы потянуть время, открыла створку, вышла из ванной, так же тщательно прикрыла дверь за собой. Снова прислонилась к ней спиной, теперь уже с другой стороны.

Глаза тора сверкнули.

– Что, к демонам, на тебе надето?! – с силой выдохнул он сквозь стиснутые зубы.

Я непонимающе осмотрела себя, потом глянула в зеркало, висевшее на противоположной стене.

Густого черного цвета халат прикрывал грудь, но довольно широкий вырез горловины оголял ключицы, рукава до локтя оставляли на виду запястья, унизанные многочисленными браслетами-артефактами. Длиной халат был едва до середины бедра и открывал взору стройные ноги.

– Халат, тор Хаэр, – промямлила.

– Халат?! Ты издеваешься?! Ты… ты… – Тор зашипел, будто задыхаясь.

Потом прикрыл глаза, еще раз глубоко вдохнул и откинулся на спинку кресла.

Я так и продолжала стоять у двери, правда, впопыхах искала варианты, как за два шага суметь добраться до выхода из комнаты. Возможно, Эллор даже не успеет меня поймать. Но только я повернула голову в ту сторону и начала обдумывать мысль, как холодный голос меня остановил.

Хозяин академии, вроде уже спокойный, все так же сидел в моем кресле: голова покоилась на спинке, руки – на подлокотниках, одна нога закинута на другую.