Женщина на корабле

– Это думпкары, специальные вагоны, в которых горную массу доставляют в цех дробления, потом в цех агломерации, готовят к плавке, потом плавят, потом обогащают, ну и так далее, из цеха в цех, – прокричал ей в ухо Гейнцлер.

– А они что, всегда открытые, эти думпкары? – прокричала ему в ответ Лерка, – А пыль? Это же вредно. А экология?

– Валерия Евгеньевна, поверьте, в нашем производстве есть гораздо больше вредных вещей, чем рудная пыль.

– Это что, к примеру?

Гейнцлер поморщился, махнул рукой.

Лерка пожала плечами, стоит ли вообще затевать разговор, если говорить не хочешь.

Они уже шли по дорожке обратно, следуя за вагонетками. Иногда останавливались, чтобы Лерка смогла сфотографировать происходящее.

Экскурсия продолжалась почти три часа, с заходом в цеха, беседами с мастерами и рабочими. Лерка устала от шума, лязга, запахов горячего железа и каких-то неизвестных ей химических веществ. А Гейнцлер всё говорил, говорил, рассказывал о ему только ведомых секретах производства.

– Антон Петрович, у Вас такая фамилия звучная…

– Я, Валерия Евгеньевна, немец из ссыльных.

Нашу семью из Поволжья в самом начале войны сослали. Так все родственники тут и остались.

– Ну, это вашим родным ещё повезло, здесь всё-таки климат более или менее, всё растет. У нас на Севере тоже было очень много ссыльных немцев, финнов. А там на подножном корме не выжить, его там просто нет. В каких условиях они, на каких работах работали, это просто уму непостижимо! Слушаешь стариков и диву даёшься – как смогли дожить до нормальных времён…

– Да, много есть на свете, друг Горацио…

Заглянув напоследок в светлую, чистую, комфортабельную столовую, они повернули к управлению.

– Антон Петрович, а рабочие здесь живут, в посёлке?

– Кто где. Кто-то в посёлке, здесь и многоквартирные дома есть, и общежития. Многие из города ездят, автобус для этого специальный по сменам ходит. Весь инженерный состав в городе живёт. Работа здесь тяжёлая, вредная, но зарплата приличная, так что отбоя от желающих нет, хоть и дисциплина строгая.

Валерия Евгеньевна, а где Вы живёте? – остановившись, спросил Гейнцлер.

Лерка назвала город.

– И что, у вас там фосфориты есть?

– Да нет у нас никаких фосфоритов! Сказали, привозить будут. Из соседней области.

– А зачем тогда вам обогатительный комбинат?

– Антон Петрович, это не ко мне вопрос. Я сама не совсем понимаю. Насколько знаю, это чисто инвестиционный проект. Даже не региональный, а межрегиональный.