Женщина на корабле

И всё надо решать самой, потому что поделиться нельзя ни с кем, да и не поможет тут никто!

Дверь распахнулась и в кабинет ворвался Елисеев, как всегда, стремительный и улыбающийся.

– Лера, привет! Не поверишь, я скучал! Я тут без тебя, как без рук, написать так, как ты написала про Белозёрова и Гейнцлера, никто не сможет!

– Привет! Ты несколько преувеличиваешь мои заслуги.

– Ну что ты. Что любовь с людьми делает – я читал статью про комбинат как роман!

– Давай не будем про любовь, ладно?

– Не будем, так не будем.

А я тебе привет всё-таки передам. Ничего спросить не хочешь?

– Не хочу, Сергей. Если есть, что рассказать, ты и сам расскажешь, правда?

– Нет, а где вопрошающий взгляд? Где девичьи сомнения? Где румянец от смущенья? Вы поссорились, что ли?

– Нет, не поссорились, – Лерка отчаянно пыталась справиться с собой и не заплакать, хотя слёзы были где-то на подходе.

– Всё-таки поссорились! То-то Вовчик второй месяц ходит, как в воду опущенный. Ладно, поедешь в командировку, помиритесь.

Так, теперь давай о деле.

– Давай о деле, – облегчённо проговорила Лерка. Ей было трудно сдерживаться и совсем не хотелось разговаривать с Елисеевым о Володе, он улыбался как-то сально, будто видел в Леркиных глазах что-то неприличное.

Он достал из дорогого портфеля пачку листов, разложил их на письменном столе.

– Смотри, это экологическая экспертиза. Заключение положительное, мы предоставили экологам всю документацию по оборудованию, оно, чтоб ты знала, будет доставляться не откуда-то, а из Америки.

А там, как известно, об экологии заботятся, поэтому всякие неприятности исключены.

– Прямо исключены? Но на оборудовании наши люди будут работать, форс-мажоры у нас гораздо чаще происходят.

– Не преувеличивай, люди везде люди, что у нас, что в Америке, там форс-мажоров тоже до фига бывает. Смотри, – он ткнул пальцем в текст, – здесь всё про форс-мажоры написано, вывод сделан, что оборудование такого класса практически исключает выбросы вредных веществ, к тому же тут прекрасная система очистки!

– Ну ладно, убедил, в завтрашний номер напишу.

А на понедельник у меня Боровиков пойдёт.

– Знаю, к Мамонтову заходил, он уже доложил. Хорошо. Лера, ты полиричней напиши, народ это любит! – он подмигнул ей, она в ответ только хмыкнула.

– Ну, всё, я помчался. Давай, Лера, полиричнее. Ядрихинскому очень те твои статьи понравились, говорит, правильный выбор я сделал, что тебя привлёк. Так что вот.