Попаданка

Из предосторожности пройдя больше, чем требуется, замерла. Ничего не происходило.

Почувствовав легкое дуновение прохладного ветерка, моментально распахнула глаза. Я стояла в полутемной комнате, а прямо предо мной красовалось открытое настежь окно.

Стремительно обернулась. Дверь на месте и по-прежнему закрыта.

Заметив торчащий в замке ключ, провернула его и потянула дверное полотно на себя. После полумрака комнаты тусклый свет в коридоре заставил сощуриться. Поморщившись, закрыла дверь и отошла.

Разум механически и безучастно отмечал малейшие детали: пушистый ковер на полу, приличные обои.

Это помещение было гораздо уютнее и больше тех, что я уже видела, да и мебель здесь словно из какой-то другой, более обеспеченной жизни.

«Я могу ходить сквозь двери! Я могу ходить сквозь двери!» – меж тем все стучала и стучала в висках одна и та же мысль. Почему-то эта способность поразила меня куда больше, чем огонь на руках и выброс струй пламени над морем.

Взгляд скользнул по солидному четырехстворчатому шкафу, переместился на довольно широкую кровать и замер на большом мониторе.

Расположившись в центре стола, тот явственно вещал о своей дороговизне.

Неторопливо сев в шикарное рабочее кресло, повернулась вместе с ним к столу. И заметила белеющий возле клавиатуры лист с написанными от руки строчками.

Буквы оказались знакомыми и с легкостью складывались в слова. Похоже, шансы на скорую адаптацию в этом мире стремительно растут.

Вчитавшись в текст, я окаменела. У меня в руках была предсмертная записка.

Теперь я знала, что случилось с моей предшественницей. И нет, ее не доводили до самоубийства. Она банально сломалась.

Эта восемнадцатилетняя глупышка винила себя в том, что очень хотела брата, а в итоге мама умерла в родах; в том, что отец, желая, чтобы она вновь начала рисовать, поехал за красками и погиб в аварии. Господи, эта девочка прыгнула со скалы потому, что не хотела причинить вред брату!

– А ведь в итоге ты его фактически предала, – едва слышно произнесла я.

В памяти всплыли картинки из моей собственной жизни.

Мне шестнадцать, после случившегося инсульта маму разбил паралич, мы живем на жалкое пособие по инвалидности в крохотной убогой квартирке в Подмосковье. Ни родных, ни друзей, я одна, стиснув зубы, ухаживаю за не узнающей меня мамой, работаю где придется. Но все же с отличием заканчиваю школу и, день и ночь работая как проклятая, поступаю в лучший московский вуз на бюджет. Выбираю юридический.