Попаданка

 – Захочешь – расскажешь. И да, сигнал о твоем местонахождении пройти не успел.

Резко развернувшись, парень направился обратно к камню. Проследив за тем, как мой спаситель поднял с песка многострадальную футболку и принялся энергично ее встряхивать, я побрела к морю. Платье-балахон настойчиво облепляло фигуру, но на это я не реагировала. Не до приличий.

Остановившись у самой кромки воды, обняла себя руками.

Как бы я ни сопротивлялась, но происходящее и правда реально. Продолжать обосновывать все расстройством психики – абсурдно.

Буду апеллировать к фактам.

Отчетливо помню, как после процесса заболело сердце, а потом я потеряла сознание прямо в коридоре суда. И теперь, не знаю, как и почему, нахожусь на берегу моря. Причем в чужом теле. По всей видимости, меня бездыханной вытащил из воды и реанимировал этот голубоглазый незнакомец. Точнее, не меня, а это тело с садистским артефактом слежения на руке. Но разум-то в нем, бесспорно, мой.

Что в сухом остатке?

На чертовом браслете указаны адрес и имя.

Получается, я нахожусь в городе Сочи, а тело, что стало моим, принадлежало юной аристократке Владиславе Юрьевне Метельской.

Ну и бонусом: красавчик обладает особыми способностями. Чем-то типа магии. А может, она и есть.

И вот как в это поверить?! Уж лучше бы и правда умом тронулась!

Потеряв счет времени, я все смотрела и смотрела на море. Внезапно нахлынули эмоции. Сама не знаю почему, но жутко захотелось кричать, рыдать и материться во весь голос.

Стоп! Без паники! Мне давно не восемнадцать, а уже тридцать четыре. Прежде не была истеричкой и сейчас не стоит ей становиться. Подумаешь, оказалась в непонятно каком мире и чужом теле, но ведь могло быть и хуже. Допустим, переселилась бы в мужика. Вот беда так беда! Ориентация-то у меня осталась прежней, вон как заглядывалась на мускулы красавца. Так что, можно сказать, даже повезло. Не знаю, как лицо, но фигура досталась отменная. Да и речь, слава богу, понимаю.

Так себя уговаривая, я вроде бы начала успокаиваться и тут почувствовала жар во всем теле.

С каждым ударом сердца мне становилось все жарче и жарче.

Желая поправить плотно прилегающую к горлу ткань платья, подняла руку и застыла от шока. Мою ладонь покрывало ало-синее пламя.

Замерев, словно статуя, я ошалело смотрела на все сильнее разгорающийся странный огонь. Боли не было, но пламя точно следует потушить. А вот как это сделать, я не представляла.