Софья. Другой мир 3

Два немыслимо тяжелых месяца думала о роде и стояла на своем: отказывалась подписывать треклятые документы на продажу месторождения, не передавала права главы рода, тянула время. Искренне верила – воины ищут. Надеялась, что вот-вот дверь распахнется, и меня вырвут из лап садиста. Но никто так и не пришел.

В той душной каморке без окон время словно остановилось. Ненависть, боль, а после и ощущение полного бессилия стали моими верными спутниками. В кромешной темноте, корчась от боли на старом матрасе, упрямо стискивала зубы и мысленно твердила: «Я должна вытерпеть».

Теперь думаю: ради чего и кого? Может, это расплата за мою ошибку? Бог его знает, почему я вышла замуж за Потемкина, но за глупость заплатила с лихвой.

«Любящий супруг» круглосуточно накачивал меня наркотиками, воспитывал хлесткими ударами плетью. А еще – вел задушевные беседы. Абсолютно не таясь, практически сразу сообщил, зачем женился: его интересовало только имущество Изотовых, а также власть главы боярского рода.

И, надо признать, довольно красноречиво объяснял свою позицию. По его исключительно правильному мнению, слабый пол – низшие существа, созданные лишь для удовлетворения мужских потребностей. Мы, женщины, не имеем права мыслить иначе, поступать так, как хочется, обязаны следовать воле высшего творения – мужчины.

Потемкин… Воспоминания об этой мрази вызвали привычный гнев. В первый же день он нацепил на мои запястья мощные артефакты. Эфир стал полностью недоступен.

Что может сделать едва живая женщина с физически сильным мужчиной? Увы, немногое. Один-единственный раз удалось ногтями оцарапать ненавистно лицо да укусить до крови за руку.

После этого «дражайший супруг» стал намного осторожнее: предусмотрительно включал яркий свет, а после подходил с плеткой. Безуспешно пытаясь избежать хлестких ударов, я отползала, инстинктивно закрывалась руками от режущего глаза света и своего мучителя.

Затем следовал быстрый укол. Часть тела для введения отравы муженек не выбирал. Главное, чтобы наркотик попал в тело. Ну а после Егор вальяжно садился на стул и очень внимательно наблюдал.

Смертельно опасное вещество действовало на меня своеобразно. Не только разум, но и весь организм сопротивлялся. Это было мучительно больно. Практически так же, как при ломке. Хотя нет, при отмене наркотика все же гораздо хуже.