Замок дьявола

Но тем не менее, я тоже католик, а после того случая я еще больше обратился к церкви, так что будем молиться, что Бог спасет и сохранит нас.

– Но почему сам граф не воспользовался Эликсиром и не уничтожил Его? Ведь он его нашел… – спросила Катрин.

– Ну, этого я не знаю. Возможно, просто не смог. Мы же не знаем, каков именно рецепт эликсира и что нужно для обращения его во благо. Знаю только, что граф пытался сделать все возможное, чтобы его дневник был как можно дальше от замка, но дальше моей лавочки рукопись не ушла.

Разве мог я предположить раньше, что мой магазинчик соединен с замком подземным ходом. Если б я знал об этом еще в молодости, то обязательно воспользовался им. Но сейчас, сейчас нет. Наверно, я бы даже продал лавку. Молодость – опасная штука. Ведь мы так многого не знаем. И граф тоже вскоре это понял.

– Нет, все, я больше не могу это слушать! – вдруг воскликнула Катрин. – И вообще я очень устала, да и все вы тоже. Давайте попробуем поспать немного.

Завтра еще целый день будет. Все единогласно согласились с ней, погасили факелы и стали медленно разбредаться по комнате в поискать удобного уголка, ибо в разных помещениях оставаться боялись. И вскоре в комнате воцарилась мертвая тишина, никто не спал, но все лежали и вслушивались в тишину. Но до их слуха доносились лишь слабое завывание ветра и дыхание остальных. Все с замиранием сердца смотрели в темноту, так как их не оставляло странное чувство, что она живая, не просто темное пространство, как будто кто-то или что-то есть в этой темноте, но не видно, кто или что. И каждый боялся, что это невидимое что-то вдруг появится и предстанет перед ними в своем ужасном облике. Но ничего подобного не происходило, и чувство волнения и страха медленно, но верно стало вытесняться усталостью, а посему все вскоре заснули.

День 2

Настало утро. Первым из всех проснулся Генри. Он открыл глаза и, отходя от какого-то очень реалистичного сна, сначала не мог понять, где он.

Но потом все прояснилось, Генри огляделся по сторонам. Через какую-то щель в стене справа от него в комнату пробивался яркий луч света, который иногда тускнел, а то и вовсе пропадал, из-за того, что мелкие облака периодически заслоняли собой солнце. Изредка до его слуха доносилось далекое щебетание птиц. Чем больше он находился в мрачных и холодных стенах замка, тем больше ему хотелось на улицу под теплые лучи осеннего солнца.