Бездна

… Зачем она ему? Настя посмотрела, как Влад, стоявший в метре от нее, включил Айфон, пытаясь поймать сеть, и дозвониться до своей жены.

Когда Влад отключил телефон, бросая безуспешные попытки связаться с Ксюшей, он оглянулся и не увидел Насти. Он пробежался глазами по двору: на вертящихся, чудом сохранившихся качелях сидели дети, пытаясь раскрутить их по кругу, подростки носились друг за другом по двору, скалясь чумазыми довольными улыбками, баба Катя и дед Саша сидели на лавке, подставляя лица внезапно вышедшему из- за туч солнцу, но Насти не было! Нигде!

Влад забежал за периметр их двора, до слуха долетали перестрелки автоматов и бухающие тяжелые звуки.

Он закричал: «Настя! Настя!» И вдруг с ходу, почти налетел на нее, не заметив сразу. Она стояла около арки, соединяющей два дома. Арка образовывала темный, широкий проход с улицы во двор. В детстве они любили носиться сквозь нее на велосипедах или роликах.

Теперь в этом проеме замер огромный, искореженный танк, он будто застрял тут, пытаясь вылезти из арки, башня свернута, дуло смотрит в сторону противоположного девятиэтажного дома.

Многочисленные осколки от снарядов валяются неподалеку.

Настя, обхватив себя руками, пристально смотрела на танк, чуть завалившийся на бок, на котором виднелись опознавательные знаки украинской армии.

Влад, как и она, замер, на несколько минут, пытаясь понять – почему танк оказался в жилых кварталах, почти у них во дворе, с кем он воевал здесь и по какой цели выпустил столько снарядов?

Настя повернулась к нему и тихо спросила:

– Зачем они так, Влад?

А у него не было ответа ни на этот вопрос, ни на другие, роем кружившиеся в его голове.

Но он точно знал, что не оставит здесь свою зеленоглазую соседку, и что он теперь отвечает за ее жизнь, как старший брат.

На обратной дороге им встретилась женщина, она шла, опустив голову, когда- то пушистый воротник ее красного пальто усеялся плотным слоем седых волос. Когда поравнялась с ними, подняла уставшие глаза, сказала, еле шевеля губами:

– Пить, воды…

И чуть не упала, шатаясь от слабости, здесь же, на разрытом воронками асфальте.

Влад подхватил ее, и нес на руках до их подвала.

Как только вернулись во двор, подбежавший к ним Пашка, звонко вскрикнул, моргая огромными глазищами:

– Баба Аня!

Тут же около них засуетились, подавая женщине маленькую бутылочку с водой. Она сделала не большой глоток, потом второй, третий.