Бездна

Но люди, вышедшие из подвала, медлили, за три недели они стали одной семьей и было сейчас что- то неестественное в том, что они расходятся.

Они поднимались на этажи, с опаской, будто боялись увидеть, во что превратились их некогда уютные, обжитые квартиры. Везде осколки битого стекла, вынесенные окна, обгоревшие двери. Наталья и Матвей первыми оказались около своей квартиры.

Влад, шел позади них с Настей, ему не хотелось оставлять ее одну. Они услышали крик Натальи, а потом громкие всхлипы.

Влад и Настя буквально пролетели мимо своей лестничной площадки, и перед ними предстала совсем мрачная картина: малогабаритная «трешка» семьи Володиных превратилась в открытое, выгоревшее пространство – все внутренние стены разрушены, один, не взорвавшийся снаряд все еще лежал на полу, в центре некогда светлой гостиной.

Матвей знаком показал всем не приближаться и махнул, чтобы освободили проход. Наталья тянула его за руку и умоляла:

– Матвей, не нужно, не трогай его!

Но Матвей казалось, не обратил на ее крик внимания.

Матвей аккуратно положил снаряд на валявшуюся на полу подушку, наверняка занесенную из другой квартиры, потому что в их ничего не осталось.

Он медленно пошел по ступенькам вниз, сосредотачиваясь на счете: раз, два, три…тридцать восемь…, отвлекал себя, чтобы не думать с какой опасной находкой он идет.

Влад заранее отвел людей от подъезда, он стоял, крепко прижимая Наталью к себе, иначе могло случиться все что угодно.

Матвей медленно прошел мимо, по его вискам, не смотря на холодный ветер, тек пот. Матвей сделал еще несколько десятков шагов по двору и аккуратно положил снаряд за разрушенной трансформаторной будкой. Обозначил место: доски крест- накрест, красная тряпка.

Когда, наконец, он вернулся, Наталья кинулась к нему. Руки Матвея дрожали, когда он прижимал жену к себе, целовал ее заплаканные щеки и приговаривал:

– Все хорошо, Наташ, ну что ты? Забыла, я в армии служил, знаю, как с оружием обращаться!

А она гладила его по лицу и, всхлипывая, выговаривала:

– Дурак! Сумасшедший дурак!

Матвей просиял:

– Но ты меня любишь!

– Люблю! И не собираюсь с тобой расставаться ближайшие пятьдесят лет!

– Ого! Ну, если моя женушка так решила – постараюсь остаться в живых! – засмеялся Матвей.