Не она

А тихие, семейные праздники по парочкам, брат, не для меня.

– Опять в разврат ударишься на десять дней? – уточнил Артем, хотя знал наверняка, что не ошибается.

– Ну да, я подготовил персональные приглашения своим снегуркам на каждый день недели: в понедельник – рыжуля Алиса, во вторник – мулатка Мэри…

Артем отмахнулся:

– Понятно! Кобель в центре гарема!

– О, как мы заговорили! Кажется, в прошлый новый год, ты не кривился от такого разнообразия? Артем буркнул:

– Теперь не прошлый новый год.

Леха вздохнул с искренним сожалением:

– Отбиваешься от нашего клана, скоро и баб при тебе не обсудишь! Не соскучился еще со своей малышкой?

Артем прикрыл на минуту глаза, ха! Как же! Он соскучился, потому что не видел ее три дня.

Её группе пришла идея, уехать за город на турбазу. Катя приглашала присоединиться к их компании, но Артем отказался – ну что он будет делать в кругу вчерашних школьников?

Он сказал ей, чтобы веселилась и ни в чем себе не отказывала. Но потом, когда Катя уехала, то изводил себя ревностью от того, что какой-нибудь мудила пригласит ее на медленный танец и плотно прижмет к себе.

А там пиво, водка, вино и все – девчонки голову теряют. Он так себя накрутил, что чуть не рванул на базу, но остановился в последнюю минуту, не хотелось выглядеть бешенным, ревнивым мужиком в ее глазах.

И вот сегодня она вернулась, но Артем дал ей время перышки почистить и отоспаться, нагружая себя поручениями, которые с удовольствием свалил на него Леха. Уже вечерело, но он потащился показывать дорогую квартиру в центре, какой- то очередной провинциальной дамочке, желавшей обосноваться в столице.

И вот, в конец, измотав себя предвкушением встречи, Артем стоял перед дверью ее квартиры. Он не предупредил что придет, но видел, что она дома – в окнах горел свет. И когда она, наконец, открыла, по его телу сразу разлилось золотое тепло, он всегда им наполнялся от ее близости.

А потом сразу кинуло в жар, когда Катино маленькое платьице задралось, из- за того, что она как ребенок кинулась ему на шею.

Бля, он точно чокнутый на златовласке, в ее присутствии у него отказывают все тормоза.

Он с жадностью зацеловывал ее лицо, волосы, шею, и его прикосновения к нежной коже становились требовательнее и жарче. Катя льнула к нему – нежная, гибкая, шелковая, вкусная.

Он прижал ее к стене, вжимаясь телом в упругие ягодицы, и ему одновременно хотелось взять в рот ее розовые соски, пить ее вскрики, смотреть в пьяные темно-голубые, как море глаза.