Танцы втроем

Все в старых, добрых традициях!

Но второго января Маша, соскочив с кровати пораньше, разбудила Алексея и сообщила ему, что сегодня вечером они идут в Большой театр на Щелкунчика!

Алексей спросонья не понял, но потом ожидаемо скривился:

– Маш, ну нахрена! Ты же знаешь, что я терпеть не могу театр, а особенно балет! Сходи одна! Обещаю тебе, что обязательно встречу у входа мою «театралочку»!

Он попытался затащить ее обратно в постель, но Машка встала в позу:

– Замятин, нельзя быть таким примитивным! К тому же я читала, что любой вид искусства положительно влияет на интеллект и на скорость мышления! А ты ведь начинаешь делать карьеру в Москве, так что развитый мозг кое- кому совсем не помешает!

Алексей при упоминании о карьере еще раз поморщился:

– Да, имел я эту карьеру, Машка! Работа, на которую я устроился – на первое время.

Нужно немного привыкнуть к новому темпу жизни, оглядеться.

– И что потом, Замятин? «Когда оглядишься?» —спросила вдруг резко Маша.

Но Алексей все – таки умудрился затащить ее в постель и, целуя за ушком, сказал:

– Придумаю какой- нибудь бизнес, ты же знаешь, что много работать я не люблю.

Маша, увлекаемая его поцелуями, всё же успела подумать, что она многое чего не представляет о ближайших планах Алексея, и это ее неприятно кольнуло.

Алексей почти достиг своей цели, и они на двадцать минут опоздали на первый акт балета «Щелкунчик». Маша собиралась второпях и вслух материла Алексея, макияж вышел так себе, тонкие колготки пошли стрелкой, отчего Машкино настроение совсем изгадилось, пришлось даже сбегать в соседнюю «Пятерочку» за новыми чулками.

Алексей уговаривал ее вообще не идти, но Машка настояла на своем.

В театре Машу ждало разочарование, она никогда не покупала билеты так близко к сцене, и теперь ей казалось, что она видит во всех подробностях, как вздуваются вены на икрах танцоров, или пятно на обтягивающих рейтузах танцовщиц, и ещё какие- то мелочи бросались ей в глаза.

Вдобавок ко всему Алексей громко ёрзал, и стул скрипел, а потом Алексей и вовсе отключился, пока Маша не толкнула его вбок. Сидящие рядом соседи зашикали на них, услышав телефонный звонок из кармана Алексея.

Маше даже казалось, что она отчетливо улавливает запах пота, бесили сладкие духи одной дамочки за семьдесят, которая время от времени прикладывала к глазам театральный бинокль, но глядела не на сцену, а в зал.