Carved Rocks. Пригород. Часть 2

Словно он находится за глухой закрытой дверью, и в нее, в эту дверь, отчаянно стучат, дергают за ручки, колотят в попытках ворваться внутрь…к нему.

"Все тщетно".

От этой мысли мужчина лишь грустно улыбается.

Где–то подобное Михаил уже проходил…

Вспомнил: в Чечне.

Когда его, успевшего десантироваться с горящего вертолета, контузило почти на двое суток.

Вот и сейчас эта непролазная тишина и стеклянный звон в ушах, и чувство полета.

Но в этот раз Михаил летит над родной землей, над домом, в котором еще живут отец с матерью, и нет больше под ним далекой Чечни.

Перышком его уносит все дальше и выше в бесконечное голубое небо.

Сколько раз Михаил, доверившись Ему делал шаг в пустоту?

И сейчас страшно и радостно.

И он готов сделать еще один такой шаг.

Что скажет Ему при встрече?

И нужно ли что–то говорить?

А руки тянутся к вечности, обнять эту бело–голубую высь, стать с ней одним целым.

– Здорова, Миха! – внезапно из дымки тумана к нему приближается мужчина в военной форме.

Неужто капитан?

Михаил рад неожиданной встрече и крепко пожимает протянутую ему руку.

– Изменились вы, Виктор Семенович.

– Так с той войны уже 15 лет как прошло. Молодой был, твоего возраста, а сейчас уже юбилей бы отмечал, – усмехается тот.

Виктор Семенович погиб при штурме Грозного.

Михаил помнит, как крепко держал за руку смертельно раненого командира.

– Готов значит? – улыбается Виктор Семенович.

– Готов! – отвечает Михаил, уже предвкушая новый полет.

– А ты помнишь, что обещал мне, Миш? – преграждая путь интересуется капитан.

Михаил непонимающе глядит.

– Тогда, перед моей смертью ты кое–что пообещал. Забыл? – капитан резко хватает Михаила за воротник новой модной рубашки и дергает на себя, – ты слово не сдержал свое, Миха! – зло шепчет Виктор Семенович, глядя сверху вниз.

– Ты слово дал! – уже кричит капитан, трясет из стороны в сторону его за грудки с нечеловеческой силой.

Мужчина больше не узнает капитана. Как же сильно тот оказывается ненавидит Михаила!

Вся боль командира передается ему до последней капли, судорожно ее вдохнув Михаил с трудом хрипит:

– Если еще не поздно… я сдержу… слово…

Захват ослаб. Михаил глубоко вдыхает и… открывает глаза…

«Ф-у-ух… приснится же!»

Яркий свет бьет прямо в лицо.

Пытаясь оклематься после вчерашнего дня рождения, Михаил трет глаза.