Гладиатор

Чего тебе?

– Скажи, пожалуйста, производную от…

– Не скажу, – огрызнулся тот – Не видишь, я своё решаю! У меня у самого вон не сходится.

Я внимательно посмотрел в его записи, и мне прям сразу бросилась в глаза ошибка.

– Да потому что ты дифференцируешь вместо того чтобы интегрировать, дурила! – рявкнул я и отодвинулся. Надо было видеть его лицо…

– Ай, блин, точно… Бли-ин!.. – он изумленно посмотрел на меня. – А ты что-то понимаешь, да?..

– А ты думал, я совсем кретин? – огрызнулся я, вперившись в свой листок.

Может, если выпишу всю табличку производных, и забытая вспомнится…

Велимир все косился нерешительно в мою сторону. И наконец нерешительно открыл рот:

– А какую про…

Скрипнула дверь, и мы оба синхронно сделали вид, что никогда не были знакомы. Но вернулся, к счастью, наш добрый математик. Он грустно посмотрел на меня и сказал:

– Не стоит ссориться с завкафедрой, Рей…

– Она невменяемая, – буркнул я, спешно царапая бумагу почти исписавшейся ручкой. – Она мне советовала время по стоящим часам смотреть.

Павел Афанасич усмехнулся.

– Ладно, сдавайте свои каракули, – обратился он уже ко всем. Тут же послышались возмущения и жалобы, что “мы не успели” на все лады. Математик посмеялся и сказал:

– Да ладно вам, что вы заморачиваетесь? Все равно потом нормальная работа будет только у одного человека, – и посмотрел на Велимира.

– Причем, это буду я! – вставил я и согнулся от смеха.

Шутку мог понять только математик, сухо засмеявшийся в кулак.

Ведь это был специфический юмор. У меня-то уже была нормальная работа.

Третью пару, какой-то там скучищный факультатив я решил не посещать. И так две пары сразу, нагрузка должна увеличиваться постепенно. Поэтому я поехал на шоу. Не драться, разумеется, я ещё не “зализал” прошлые раны.

Армагеддон располагался не очень-то близко к метро, да еще и прятался в каких-то закоулках, до которых не ходили трамваи и автобусы, поэтому помесить снег пришлось вновь.

Но вот я наконец увидел милую сердцу гирлянду, обвивающую железки под козырьком.

И зашел в родное, пахнущее боем, азартом и чипсиками здание.

У ресепшна терся Сюифи. Пацаненок молодой, черноволосый, коротко стриженный, обожает жилетки. Боевой имидж себе выбрал нестандартный, с элементами древнего Египта. Даже татуха с кошачьей грацией на плече есть. Стильненько. Подойдя к стойке, я нахально отпихнул парнишку ладонью по лицу:

– Прочь, молокосос!

– Э-э-э! Обалдел?..