Невероятные приключения одной важной дамы

А через полчаса она уже ехала в ночь, не имея ни малейшего понятия, что хочет от нее жуткое мистическое животное.

– После заправки повернешь направо, – скомандовал кот, не открывая глаз.

– Но ведь это дорога на кладбище!

Уродец потянулся, затем медленно сел.

– Именно. Может быть, мы даже найдем там могилу, в которой похоронена твоя совесть. Она ведь давненько уже скончалась.

Нервы Ненасытиной начинали сдавать. Для чего ему понадобилось тащить ее на кладбище? Неужели уродец задумал совершить над ней расправу?

– Подъезжай к сторожке, – продолжало командовать животное.

Татьяна Афанасьевна вдруг вспомнила фрагмент документального фильма, где военнопленных заставляли собственноручно рыть себе могилы, а затем расстреливали несчастных, и их тела беззвучно падали в свежевыкопанные ямы. От этой мысли ей стало невыносимо страшно. Она пыталась утешить себя, думая, что лопата может послужить отличным орудием защиты. Мысль о том, как острие инструмента вонзается в лысоватую шею кота, даже доставила ей удовольствие.

Тихо скрипнув тормозами, машина остановилась перед редкой решетчатой оградой городского кладбища. Одним своим боком пристанище усопших граничило с покатым морским берегом, от другого убегали просторы бугристой степи. Такое соседство делало кладбище особенно мрачным: неспокойное море искрилось миллиардами отражений луны, а заснеженная степь излучала мягкое неоновое свечение. Кладбищенское же тело, эбонитово-черное и плотное, впитывало свет, словно старая губка – струйки воды, и не выпускало на поверхность ни единого отблеска.

Взяв лопату, которая находилась именно там, куда указал кот, Татьяна Афанасьевна последовала за ним по одной из узких дорожек, окаймленной высокими туями и кустарниками. Каблуки застревали в гравии, и Ненасытина неуклюже балансировала, то и дело взмахивая лопатой.

– Говорил тебе, одень обувь поудобней, – ворчал кот. Он все время убегал вперед, потом останавливался и дожидался Татьяну.

– У меня все сапоги на каблуках.

– Странные вы, люди, существа. Атомные станции строите, шахты роете. Все для того, чтобы удобствами себя обеспечить. Но при этом носите неудобную обувь. Идиоты! – разглагольствовал уродец. – Все равно, что спятивший лев, который неделю охотился за антилопой, а когда убил ее, стал грызть рога и копыта, а тушу оставил гнить на солнце.

– Философ долбаный! – огрызнулась Татьяна, с трудом минуя очередную скользкую кочку.