Невероятные приключения одной важной дамы

Белый лед тихо скрипнул под каблуками, словно чисто вымытый стакан, по которому провели пальцем. Ненасытина раскинула руки, хватаясь за воздух, и упала навзничь, ударившись затылком о верхнюю ступень крыльца.

***

– Проснись! Проснись! Проснись! – звонкий детский голос врезался в сознание Татьяны Афанасьевны ржавым гвоздем. – Проснись! Проснись!

Сделав титаническое усилие, она подняла тяжелые веки и прямо у своего носа увидела пару пытливых голубых глаз, обрамленных рыжими ресницами.

– Как тебя зовут? – спросила девочка, явно обрадованная пробуждением Ненасытиной.

– Таня… Татьяна Афанасьевна.

Девочка почему-то захлопала в ладоши, будто обрадовалась тому, что женщину, лежащую на ступенях, зовут именно так.

– Таня, – продолжала она, слегка отстранившись, – а почему у меня нет папы и мамы?

За время работы в интернате Татьяна Афанасьевна многократно слышала этот вопрос и уже давно привыкла к нему.

– Я не знаю, – машинально ответила она и попыталась поднять голову, но почувствовала приступ режущей боли и осталась неподвижной.

– А ты угадай! Угадай! Угадай! Почему? Почему? – капризно настаивала девочка.

– Я не знаю. Может быть, они… умерли.

– А вот и нет! А вот и нет! – нараспев завела рыжая и опять захлопала в ладоши, – это потому, что я умерла! – радостно сообщила она и побежала прочь.

Волна ужаса накрыла Татьяну. В голове беспорядочно замелькали обрывки воспоминаний. С трудом сосредоточившись, она установила последовательность событий: кабинет, уборщица, распахнутая форточка, ступени, телефон.

Все оборвалось после телефонного звонка. Видимо, она упала и ударилась головой, а гадкая рыжая девочка – это галлюцинация. Если так, то она, Татьяна, сейчас, должно быть, лежит без сознания на обледеневшем крыльце, и если тетя Вера, уборщица, уже ушла домой, то никто не обнаружит ее до следующего утра. А тогда будет уже поздно. Школьный сторож, скорее всего, уже успел нарезаться и преспокойно спит в своей коморке. В такую погоду он едва ли станет делать обход, как положено по должностной инструкции.

Ей вдруг вспомнился бомж, которого три года назад нашли во дворе интерната после такой же морозной ночи. Бог знает – зачем, он пытался перелезть через забор на территорию, но зацепился за металлический прут, упал, ударился головой и замерз насмерть. Татьяна явственно помнила лицо мужчины: серая кожа в синих кровоподтеках, губы землистого цвета, застывшие в каменной саркастической улыбке.

Инцидент был не из приятных.