Невероятные приключения одной важной дамы

Но кто же поверит в то, что сотня безалаберных маленьких бродяг может составить чье-то счастье? Кроме того, век Красиной приближался к закату, а для Татьяны Афанасьевны только открывался мир великих свершений и неограниченных возможностей. Шутка ли сказать, тридцать один год – а уже директор. Маргарита Семеновна в этом возрасте, небось, и мечтать о таком не могла, вот и исходила завистью к молодой коллеге.

Через год после похорон кто-то из учителей робко предложил скинуться на памятник для усопшего директора.

Всю жизнь, мол, человек отдал интернату, а теперь некому о могилке позаботиться. Все охотно поддержали инициативу, но, когда дело дошло до сбора средств, рвение ослабело, и начинание умерло. Такой исход обрадовал Татьяну Афанасьевну: строят из себя святош, по углам сплетничают о ней и обвиняют во всех смертных грехах, а сами на деле ничуть не лучше ее. Небось каждый тихо радовался на похоронах, что некому больше будет на них брюзжать и окунать мордой в грязь за то, что классику не читали или за хромающую орфографию.

Все реже и реже появлялось у нее смутное ощущение, что с Красиной обошлись не совсем порядочно, может быть, даже скверно. Что бы ни делал человек, к каким последствиям не приводили бы его действия, если окружающие поступают так же, он перестает задаваться вопросом «хорошо или плохо?». Раз все делают, значит, правильно.

Сейчас, оставшись наедине с неведомым существом, подобных которому она не видела даже в самых отвратительных фильмах Борика, окруженная тысячами черных могил, Ненасытина отдала бы многое, чтобы рядом с ней появился хоть один из этих «всех».

– Хочешь конфетку? – непринужденно предложил кот. Татьяна отрицательно замотала головой.

– А зря. Ну да черт с тобой… Куда ж ты теперь без него? – он хитро прищурился. – Поди-ка сюда.

В ушах Ненасытиной застучало так, будто сердце находилось не в груди, а в голове. На млеющих ногах она медленно приблизилась к коту. Тот спрыгнул со своего веточного насеста.

– Суй руку под эти палки.

Там должно быть то, за чем мы сюда пришли.

Татьяна наклонилась и коснулась веток. Вспотевшие пальцы прилипали к их оледеневшей поверхности, отчего Татьяне казалось, что кто-то пытается схватить ее за руку.

– Смелее, смелее. Что ты как гинеколог на первом осмотре?

Исцарапав кожу по самый локоть, Ненасытина, наконец, нащупала твердый продолговатый предмет. Что-то вроде мягкой трубки.

«Палец!» – пришло вдруг ей в голову, и она с ужасом отпрянула.