Честный вор

Особой пылкости в их отношениях не было, да Любовь Игнатьевне это было и не нужно. Роли распределились раз и навсегда. Она направляет и руководит. Он охотно подчиняется, но ни за что не отвечает.

Близких подруг у Любовь Игнатьевны не было. Общалась она, как правило, с нужными знакомыми. Знакомства эти завязывались на почве поступления в ее не очень престижный, но все-таки государственный институт нерадивых недорослей. Благодаря таким знакомствам Милкина бесплатно посещала бассейн, ежегодно в июне месяце бесплатно ложилась подлечиться в санаторий, ну и кое что по мелочи, вроде билетов в театр.

Все это было удобно и привычно, но выяснилось, что ей совершенно не с кем посоветоваться. Все считали, и она это мнение всячески поддерживала и культивировала, что жизнь ее налажена с точностью часового механизма. Не было детей, так она сама их не хотела. Не известно, какими они вырастут. А все остальное в ее жизни было устроено с максимальным удобством и комфортом.

Впервые она пожалела, что умерла мать. Не было лучше советчика.

А так, не известно, что и делать. Дело в том, что впервые за двадцать лет супружеской жизни ее Милкин не пришел ночевать. Бессчетное число раз Любовь Игнатьевна набирала номер его мобильника, но там неизменно отвечали, что «абонент временно недоступен». И где этот чертов абонент, один бог знает. 4 октября, то есть позавчера он оппонировал на защите. Пришел после банкета, хорошо налакавшись, лыка не вязал. Она, естественно, выразила ему свое недовольство, бросила подушку и плед на диван в шестиметровой конурке, служившей ему приютом в дни супружеского разлада, и ушла к себе. На следующий день ему не звонила, чтобы прочувствовал свою вину. Но что было странно, и она только теперь это поняла, и он ей не звонил. При обычном ходе вещей Сема должен был телефон ей оборвать, вымаливая прощение. О сладостные минуты абсолютной власти над преданным тебе существом! А тут и сам не звонил, и на ее звонки не откликался.

Скрепя сердце, Любовь Игнатьевна позвонила ему в институт.

Легкомысленная свиристелка Светка беспечно ответила, что лекций Милкина сегодня в расписании нет, но его ждали с утра два заочника. Он обещал принять у них зачет, но не явился. Те, прождав его полтора часа, тоже ушли. Не знает ли Любовь Игнатьевна, появится ли он завтра?

– Не знаю, – буркнула Милкина и отключилась.

Она решила подождать до завтра, а тогда уже принимать более решительные меры. Не хотелось ей признаваться даже самой себе, но тревога нарастала.