Нашествие

– И что потом? Ты представляешь, что этот рой самовоспроизводящихся нанороботов, поедающих все металлы на своём пути, столкнётся с планетой, цивилизация которая полностью построена на металлических машинах и конструкциях? Тогда твоя идея о сборе космического железа и возвращении на спутник роя ЭРТИ, выполнившего программу, станет проблемой, потому что внутренний контроль перерабатывающей станции распознает источники. Будет много вопросов, когда они обнаружат, что состав поглощённого металла далёк от космического.

Кроме того, если рой выйдет из-под контроля, то не факт, что он не набросится на нас самих. Как ни крути, а у нас на планете металлы тоже достаточно используют. Согласен?

Зелгард дождался от коллеги кивка и вышел из лаборатории. А Игнуфитус вошёл в лабораторию, открыл сейф, взял в руки небольшой сосуд с едва заметными тёмные точками, которые хаотично перемещались в нём, и постучал по нему когтём.

– Надеюсь, дорогие мои, что та программа, которую я для вас составил, будет полностью выполнена…И не собираюсь я всем доказывать, что вы – само совершенство.

Мы с вами это и так знаем, а остальные пусть терзают себя сомнениями и тревогами.

Он мерзко хихикнул, поставил сосуд на место и сел за стол. Игнуфитус развернул перед собой трёхмерный экран, на котором его создания рукотворными кометами неслись по галактике.

Прошло всего несколько недель, а они уже обросли длинными хвостами из отяжелевших от металла ЭРТИ. Они время от времени отрывались от него, коагулировались в плотные шары и улетали по новой траектории обратно домой, в приёмные пункты, сеть которых уже раскидана по галактике.

Они представляли собой небольшие, не больше среднего астероида, воронки с огромным тяготением. Конечно, не таким, как в чёрных дырах, но с достаточным для улавливания направленного потока металлических капсул. Челноки ежедневно доставляли ценный груз на перерабатывающую станцию, расположенную на одном из спутников планеты Урс, где велась их сортировка, очистка и разделение на элементы.

Мгновение – и рой разделился на три части и разлетелся в разные стороны. Веер разрастался каждые три дня, и сегодня Игнуфитус сам проконтролировал деление роя и отметил на карте вектор движения каждого нового роя из них, чтобы потом рассчитать фактическое отклонение от заданного программой. Он встал, потянулся, размял затёкшие от долгого сидения мышцы и расправил крылья. Кожаные перепонки затрепетали и приятно обдули густую шерсть на теле.

– На сегодня всё.