Реалиям вопреки

Теперь у неё есть ребёнок… Тьфу, ты! Есть просто рядом ребёнок, которому во сто крат сложнее и страшнее. Хотя дети более бесстрашные, потому что ещё не знают жизни и не воспринимают адекватно опасности… Хватит думать… Больше ни о чём не думаю… мыслей нет… сплю…»

________________

1) 

Кто ты?

Глава 4

Париж. 1 мая.

Сегодня, в середине дня, тысячи демонстрантов заполонили улицы и площади столицы Франции, чтобы высказать протесты против социальной и экологической политики властей.

Акции «желтых жилетов» и антифашистов вспыхнули сразу в нескольких районах Парижа и привели к погромам и столкновениям с полицейскими заслонами. Под горячую руку митингующих попали предприятия сферы обслуживания, в том числе заведения быстрого питания. Полиция выпустила слезоточивый газ, также несколько раз применяла водометы, чтобы не допустить проникновения демонстрантов в центр города.

В полицейском участке недалеко от центра города с самого утра стояла нервная обстановка и напоминала сборы перед военными действиями.

Полицейские в полной боевой амуниции приходили и уходили. Стоял гомон из мужских и женских голосов, телефонных звонков, лязга оружия, шлемов и щитов.

– Мартин, ты сейчас куда направляешься? – спросил Жозеф своего друга, с которым они служили вместе в полиции уже почти двадцать лет.

– На площадь Леона Блюма. Там собралось уже около двух тысяч демонстрантов, требуется подкрепление. Только что позвонили, – ответил он, застёгивая на подбородке ремешок шлема.

Мужчина поправил травматический «Flash-Ball 44»2 на поясе, стяжки ограничители и резиновую палку.

– Погоди, бронежилет подтяну, – остановил его Жозеф и подтянул ремень на боку. – Теперь нормально. Ты там сильно не геройствуй. Наших уже троих в больницу увезли. Баллоны с газом получил?

– Нет, сейчас зайду и возьму. Ты сам тоже не нарывайся. Удачи, Жозеф.

– Удачи, Мартин.

Друзья взяли щиты, затем получили по два баллоном с газом и вышли на улицу.

Взвод уже был в сборе, и полицейские начали заходить в два автобуса, которые спустя несколько минут уехали в противоположных направлениях.

Мартин Милен был хорошим полицейским и никогда первым не применял силу, считая, что он в первую очередь должен защищать и только во вторую – наказывать. Он был отцом-одиночкой и один воспитывал одиннадцатилетнего сына Чарли. Ему приходилось нелегко, разрываясь между домом и службой.