Задача выжить

– На, можешь есть, на вкус – куриные котлеты, – отдал контейнер другу, который повторил мои действия и с небольшим сомнением в глазах начал есть. Я открыл второй контейнер, опять попробовал содержимое и присоединился к другу.

Два других контейнера мы также опустошили, как и первые, придя к мнению, что не зачем было тащить нас неизвестно куда, чтобы отравить. В итоге наелись и выпили предложенный напиток, похожий на чай. Теперь жизнь уже не казалась такой законченной, а оптимизма прибавилось.

Только обсудили с ним наши шансы вернуться домой, как дверь опять бесшумно раскрылась, и в комнату заехали два агрегата, похожие на вертикальные отпариватели.

Я присвистнул, а Рашит рассмеялся.

– Макс, похоже, что нас сейчас будут парить, – он встал и подошёл к ним поближе, рассматривая трубки и щётки со всех сторон. – Смотри, здесь и утюжок сбоку есть? То, что не отпарят, прогладят, – хихикал он.

Я тоже подошёл. Мне показалось, что они этого и ждали, потому что как только мы оба оказались в зоне досягаемости, начали вокруг нас вращаться с бешеной скоростью.

Я чисто инстинктивно закрыл глаза, спрятал руки в карман пиджака и сжал одной рукой пилочку. Созданный вихрь трепал только одежду, других ощущений не было, поэтому я решил приоткрыть один глаз и попробовать рассмотреть, что происходит. Взглянув на Рашита, я понял, что слова о санобработке были не пустыми: он стоял абсолютно голый и тоже со сжатыми кулаками и закрытыми глазами. Я скосил глаз на себя и увидел ту же картину.

А потом руки сами собой поднялись вверх вместе с цепями, потащили меня к тем самым металлическим кругам на стене и прилипли к ним. Рашит с растерянным лицом оказался рядом со мной через несколько секунд.

– Что происходит? – крикнул он через жужжание роботов.

– Не знаю. Санобработка, наверное, – ответил я, тоже не понимая, что сейчас с нами будут делать.

Мы ощутили все прелести процедуры уже через пару секунд, когда нас начали чистить и обливать растворами, начиная с головы и заканчивая ступнями.

Я фыркал и мотал головой, пытаясь выкрикнуть ругательства, но под напором мелких струй жидкости, которая одновременно била по телу из тысячи отверстий, это становилось невозможным, поэтому оставалось только материться про себя и мычать, выражая недовольство. Всё равно увернуться не было никакой возможности, так как зафиксированные руки и ноги не оставляли шансов для бегства. Всё закончилось так же резко, как и началось.