Задача выжить – 2, или Сумрачные пути идхов

Двое идхов, которые стояли ближе к ним, тоже достали своё оружие, больше всего похожее на лазерные ножи, светящиеся элементы у которых тут же начали удлиняться, пока не достигли земли.

В этот раз с нами никто не собирался ментально общаться и что-то объяснять. Но, то, что парня похищают у нас на глазах, мне совсем не нравилось, и стоять, и просто смотреть на это я не собирался. Сказал Рашиту, чтобы пока не высовывался, я только взгляну. Марисот сопротивлялся тяготению из последних сил и схватился за цветочный куст, который оказался у него на пути, но третий идх, следивший за тем, чтобы никто к нашему новому знакомому не пришёл на помощь, уже начал нервничать.

Он тоже достал своё оружие и одним неуловимым движением срезал куст под корень, лишив парня хоть какой-то опоры.

Не знаю, как я так смог, но в самый последний момент, когда его затянуло почти всего в черноту портала, схватил за рубашку и попытался дёрнуть на себя, что было сил. Я слышал, как ругается мой друг и орёт, чтобы я не смел никуда влезать, но не мог же я отпустить парня, когда так крепко его держал и понимал, что только от меня зависит, получится у идхов похищение или нет.

Я даже ощутил, что мне удалось его немного вытянуть, но в этот миг получил сильный удар в спину и провалился в темноту вслед за Марисотом. Последняя мысль перед тем, как отключиться, у меня была: «Б…дь, опять куда-то попал!»

***

Бывают сны чёткие, динамичные, когда куда-то бежишь, или едешь, или чем-то занимаешься. Мой сон был тягучим, непонятным и совершенно бессмысленным.

В нём ничего не происходило, но я осознавал, что чернота вокруг меня непростая, за ней скрывается что-то страшное, отчего волоски на моём теле поднимались, с ужасом ожидая развязки. Конечно, самое страшное – это то, что нам непонятно и неизвестно, и подсознание начинает накручивать себя, представляя всевозможные ужасы, но ничего с этим я поделать не мог.

Паника нарастала, и после всего я понял, что никакой это не сон, а самая что ни на есть реальность, потому что обратил внимание, что руку, которой я держал рубашку Марисота, я так и не разжал.

Только теперь непонятно стало, если я удерживаю парня, то почему абсолютно не чувствую его веса.

«Да сколько можно! – раздался у меня в голове раздражённый женский возглас. – Помолчите Вы хотя бы минуту! И отпустите его, наконец-то».

Я опешил и попытался проморгаться, но ничего не поменялось. Прислушиваясь некоторое время к внешнему миру, я пытался понять, что это было.