Канцлер

Она все сделала, чтобы не брать с собой в Ораниенбаум хирурга Гюйона, он стар, докучлив. У великого князя были свои заботы. Государыня доверила ему руководство Сухопутным кадетским корпусом. Теперь в парке расположилась лагерем сотня кадет. Их высочество, пьяный от счастья, немедленно затеял в своей крепости показательную баталию.

Екатерина была предоставлена сама себе. Вместе с кадетами в Ораниенбаум приехал один из лучших берейторов того времени – голштинец Циммерман. Конные прогулки замечательная вещь – они помогут ей лишний раз встретиться с Понятовским.

Дабы не ссориться по пустякам с мужем, великая княгиня начала с того, что робко попросила у мужа разрешения брать у Циммермана уроки верховой езды.

– Ах ты, Господи! Делай что хочешь! – бросил Петр Федорович на ходу и тут же стал выстраивать кадет в каре для повторения штурма крепости.

Вот ведь насмешка судьбы: у Петра Алексеевича были потешные войска, о них всегда говорят с гордостью и уважением. На основе мальчишеских игр выросли Преображенский и Семеновский гвардейские полки.

У внука Петра Федоровича та же страсть, те же потешные войска, и все считают это за безделицу, раздражаются, словно взрослый человек играет в куклы.

«Чем бы дитя ни тешилось…» – думала Екатерина. Манеж оборудовали на большой поляне, рядом с катальной горкой. В шесть часов утра великая княгиня уже сидела в мужском седле. На ней были кюлоты, сюртук, сапоги со шпорами, издали нельзя было признать в ней женщину.

Урок продолжался до десяти часов утра, а дальше Екатерина совершала конные прогулки в сопровождении одной камер-фрау – Екатерины Ивановны, весьма преданной ей дамы. Она же нашла способ передать в столицу записку для Понятовского. С этого и начались их почти каждодневные встречи.

– Как хороши вы в мужском костюме, душа моя, – шептал прекрасный поляк. – Мой юный паж…

Лошади летели…

– Любовь к пажам наказуема, – смеялась Екатерина. – А может быть, вам надеть женское платье? Тогда я не боялась бы доносов, которые отравляют мне жизнь.

– О, нет! Я не умею ездить в женском седле.

– И все-таки постарайтесь как-нибудь изменить внешность. Право, вас можно узнать за версту.

Вот и дуб, верный страж их свиданий. В узловатых корнях его цветут бледные, сладко пахнувшие фиалки и тонкие стебельки гусиного лука. Дуб стоит на высоком морском берегу, северная сторона его закрыта плотным подлеском.