Кладоискатели

 – Какой выбрали бы вы как лекарство от скуки? Там на выбор: ум, честь, богатство, любовь, слава…

– Сюрвиль выбрал авантюру со шпагой в руке, говорит, что ничто так не разогревает кровь…

– Я бы выбрал здоровье, – сказал Матвей с серьезной миной, – здоровому скучать веселее, чем больному.

Посмеялись. Потом Матвей перешел к главному:

– Виктор, у меня к вам приватный разговор.

– От господина Гебеля у меня нет тайн, – улыбнулся Сюрвиль. – Поэтому если дело не касается чести какой-либо дамы, то говорите тут.

Я сделаю для вас все, что в моих силах. Вы же знаете, как я вас люблю!

– В этом у меня нет сомнений, – пробормотал Матвей и умолк, язык, что называется, прилип к гортани. Ведь стыдно просить человека о том, что он сам должен был давно сделать без всяких напоминаний.

А с Сюрвиля как с гуся вода, смотрит на Матвея с прищуром, улыбается, барабанит пальцами в перстнях по подлокотнику кресла. Его мысли заняты собственной персоной, он выбрал авантюру со шпагой, а до Матвея ему и дела нет.

Вспомнилось вдруг, как сидели они вместе в трактире. Сюрвиль был там с приятелем и тоже говорил с улыбкой: не стесняйтесь, у меня от него секретов нет. Матвей и выпалил: не согласитесь ли быть моим секундантом? Сюрвиль согласился немедленно, вопрос чести, даже чужой, был для него превыше всего. Они обсудили условия дуэли, а потом Сюрвиль взялся проводить Матвея и уже приватно, один на один, потребовал плату за секундантство: «…вот эту булавку, мой друг. Вы понимаете, дуэль – дело небезопасное. Булавка с брильянтом – это залог. Если я попаду под арест, то ваша булавка поможет мне обрести свободу».

Дуэль прошла гладко, все остались живы, никто не наказан, честь спасена. Своей булавки Матвей больше не увидел.

– Обстоятельства мои таковы, – начал Матвей решительно, – что я должен отбыть на родину. А для этого мне необходимы деньги. Поймите, Виктор, я бы никогда не осмелился напоминать вам, но положение мое безвыходно.

Ни один мускул на лице Сюрвиля не дрогнул.

– Друг мой, какая насмешка судьбы! Мне ведь тоже выпало дальнее путешествие. Я еду в Варшаву.

Но даю слово, как только я вернусь, долг будет возвращен сполна.

– Но я не могу ждать! – запальчиво воскликнул Матвей.

– Ну будет вам. Париж полон ростовщиков. Займите пока…

Матвею хотелось крикнуть: вот вы и займите! Но он только запунцовел, как рак, отвернулся к окну и стал выбивать пяткой дробь.