С видом на Париж, или Попытка детектива (сборник)

Несколько залов мы прошли с ней бок о бок хорошим спортивным шагом, а потом опять разошлись в разные стороны.

Вермеер, «Девушка, читающая письмо». Спокойная, некрасивая, прекрасная, пучочек такой на затылке… Блекло-голубое платье прекрасно гармонировало с желтой ландкартой на стене. Что главное в полотнах Вермеера? Свет, конечно. И еще достоинство, причем не сиюминутное, а достоинство по отношению ко всей жизни, никакой суеты, соплей и воплей, как данность принимается и горе и радость. Не бог весть какое открытие, но и оно на дороге не валяется.

Чувства меня распирали. Надо было срочно выплеснуть их в диктофон. Я ударила себя по боку в поисках сумки. Но сумки не было.

Шок от потери пересилил восторг общения с Вермеером из Дельфта. Вначале, еще не веря, я ощупала себя, словно сумка могла спрятаться под юбку. Потом сердце ухнуло куда-то в бездну, а душа воспарила, я забыла, где нахожусь. В сумке было все: паспорт, деньги, билеты домой, страховой полис и таможенная декларация. В одну минуту я стала никем, изгоем, Вечным Жидом, гражданином вселенной.

А всю жизнь меня учили, что лучше смерть. Ужас захватил меня целиком. До нашей встречи оставалось пятнадцать минут. Именно столько мне понадобилось, чтобы покрыть расстояние в сто метров. Я шла как слепая, тычась в двери, путаясь в лифтах, отирая слезы и тихонько воя.

Девушки мои уже были на месте. Вид у меня был тот еще. Обе кинулись ко мне с криком:

– Тебе плохо? Сердце?

– Сумку украли.

– Окстись, мать, тут не воруют, – сразу успокоилась Алиса.

 – Ты ее забыла. Вспоминай – где?

– Я не помню.

– Когда мы с тобой встретились, ты была уже без сумки, – сообщила Галка.

– Что же ты меня не предупредила? – всхлипнула я.

– Маш, там было ожерелье из черного агата… с брильянтами… сказочной красоты. До твоей ли сумки мне было?

– Я знаю, где я ее забыла. Там, где завязывала шнурки.

– А где это?

– Там совершенно безлюдные залы. Это их быт. Не представляю, как мы его найдем.

Алиса уставилась в план музея.

– Какой это век?

– Какой угодно.

Там очень много кроватей. Есть и детские.

– Ты про музей как про ГУМ…

Мы нашли мою сумку. Она стояла прислоненная к детской кроватке. Очевидно, я сама ненароком подтолкнула ее под бархатную бахрому, наружу выглядывал только уголок. Трясущимися руками я проверила содержимое сумки, все было на месте.

– Теперь я не расстанусь с ней никогда, – шептала я, прижимая к животу свое сокровище.

– Возьмем за правило, – строго сказала Алиса.