С видом на Париж, или Попытка детектива (сборник)

Не так уж он богат, ее муж, жмотничает, между прочим. На поездку у меня тысяча баксов, и у нее столько же. А как ей дальше жить? Учительствовать она бросила – тупик! А я хоть и аморфное тело, пластилин, но из меня уже что-то лепит великий Ваятель. Вот за этого ваятеля и получила. А может быть, никакого самодовольства во мне не было? Может, я все это придумала из жалости к Галке, которой было очень неловко? Она сидела напряженная, как струна: ноги рядком, глаза в подол, пальцы с сигаретой нервно позвякивали кольцами.

– Ну, будет тебе, Маш, – сказала Алиса и, повернувшись к Артуру, поведала ему историю про потерянную и обретенную сумку. – Ну о чем ты ревешь-то?

– Ну хотите, я что-нибудь расскажу про Амстердам?

– Сейчас ей лучше коньячку, – вмешалась наконец Галка. – Мань, ну хоть пригуби. Ну что ты как ребенок?

– Помнится, вы сетовали, что не видели Мемлинга? – продолжал Артур в надежде отвлечь меня от радости страдания. – Мемлинга надо смотреть в Брюгге. Это в Бельгии, как раз по дороге в Париж.

Совсем маленький крюк в сторону. В Брюгге у меня живет приятель. Он тоже из Петербурга.

– В Брюгге мы не поедем, – отмахнулась Алиса.

– А кто он – ваш приятель? – я слегка выпростала голову из облепившего меня горя.

– Он искусствовед, в Питере преподает в академии. В Брюгге живет уже полгода, на деньги Сороса пишет диссертацию. Квартирует он у одного бельгийского скульптора. Наверняка они приютят на ночь трех дам. Я могу позвонить Константину, а вам сейчас напишу его адрес.

– Мы едем в Париж, – в голосе Алисы появился металл. – Поездка в Брюгге отнимает у Парижа два дня.

– Брюгге тоже стоит обедни, или как там у них… мессы, – хлюпнула я носом.

– С чего вы выдумали какой-то Брюгге? – вмешалась Галка. – Конечно, мы едем прямиком в Париж. И без всяких отклонений.

Я во всем с ней согласилась, но адрес искусствоведа Константина все-таки взяла, так… на всякий случай.

Подруги уже спали, а я пялилась в темноту и думала про белый пароход.

Это мой собственный образ, к Айтматову он не имеет никакого отношения. Лет пятнадцать назад я была в ленинградской гавани. Помнится, мы приехали туда на выставку художественного стекла, но заблудились и вышли к морю. Там на погрузке стоял океанский лайнер. Он был белый не только снаружи, но и изнутри, широкая корма его была распахнута, и в этом чреве исчезали тоже белые двигающиеся по конвейеру чемоданы.