Идеальное тело

«Ого, похоже, этот рыжий пинкертон не так прост. Внешность обманчива, и под маской простачка вполне может скрываться мощный аналитический ум. Сейчас этот колоритный полисмен пристроит наконец на лавочку свой чертов зонтик, усядется рядом с врачом и, надеюсь, начнет копать глубже, – подумала она. предвкушая редкую возможность побывать на первом допросе свидетелей. Однако внезапно все пошло не так. Задав несколько дежурных вопросов, довольно очевидных и глуповатых, а также черканув что-то в блокноте, полицейский двинул к выходу.

Не успел он сделать и пяти шагов, как в тренажерный зал влетела управляющая клубом – та самая блондинка в красном платье – и затараторила медовым голоском:

– Ну, куда же это вы так спешите, господин следователь? Пойдемте-пойдемте в наш буфет, я хотя бы вас чаем напою. Ведь конец рабочего дня уже! Наверное, набегались за день, устали. В нашей столице что ни час – то происшествие. В общем, не отказывайтесь, капитан, а то обижусь. У нас, правда, тут все диетическое, но для вас, господин офицер, найдется и тарелка борща, и куриная котлетка с картошкой.

Понимаю-понимаю, вы при исполнении, но грамм-то пятьдесят для согрева и для релаксации в конце рабочего дня, я полагаю, никому не помешают, и никто вас за это не осудит. Вы ведь, надеюсь, не за рулем? Да отвечу, не беспокойтесь, на все ваши вопросы. Идемте же скорее, обед остынет!

Полицейский покраснел так, краснеют только рыжие и веснушчатые мужчины. Краска залила все его лицо – от лба до шеи. Мужчина попытался что-то возразить, но, не слушая его официальное бормотание, дамочка решительно взяла под руку служивого и потащила его к выходу.

Вот вам и «проницательный», вот и «не так все просто»!. Лина была не на шутку раздосадована. Этот «пинкертон» – такой же мент, как все! Любитель пожрать, в особенности, на дармовщинку, а вот «копать глубже», наоборот, не в его правилах. Во всяком случае, в этот раз он не намерен надолго задерживаться на месте происшествия. Лина осторожно сползла с тренажера, с хрустом потянулась, чтобы размять затекшие от долгого сидения ноги и онемевшие руки, и поплелась в раздевалку.

Смутное беспокойство охватило ее. Молодая очаровательная девушка была мертва. В этом чувствовалась какая-то высшая несправедливость, были нарушены корневые законы жизни. Молодые не должны умирать! До этой юной девы еще не скоро дошла бы очередь в тот, другой мир. Самое обидное, что нелепая смерть красавицы была здесь, по большому счету, никому не интересна.