Когда придет Волчок

Даже познакомился кое-с-кем из ныне покойных классиков. В общем, захотелось вспомнить золотые деньки. Ностальгия, знаете ли, мадам писательница! С возрастом она навещает нас все чаще. Захотелось поболтаться по окрестностям Дуделкино, подышать осенним воздухом, настоянным на мыслях и строках почивших в бозе дуделкинских классиков. Навестить их могилы на местном кладбище, в конце концов! В общем, понадеялся, что смогу отдохнуть в ближнем Подмосковье за разумные денежки и заодно поработать. Фиг то! Замуровали! Не на того напали, вот что я тебе скажу! Я склонен к побегу! Короче говоря, всю эту литературную «ботву», которую требует от нас Ильинская, буду кропать ночью для отвода глаз.

Ну, ладно, это все мелочи. Знаешь, Лин, когда я тебя в списках семинаристов увидел, так обрадовался! Решил, что мы вместе будем шастать по Дуделкино, слегка выпивать и трепаться в баре. Разве мог я подумать, что нас запрут на две недели в литературной колонии строгого режима?

– А почему ты не уехал, когда заместитель Ильинской озвучил эти условия?

Лина поставила чашку с остатками кофе на кафельный пол и внимательно взглянула в глаза Башмачкову.

Прежде в его синих глазах, как в зеркале, отражались все явные и тайные мысли. Но сейчас приятель был непроницаем, как Будда. Он ответил не сразу. Отхлебнул кофейку, покачался на стуле, а потом сказал:

– Не уехал по одной простой причине. Дурак потому что. Больше того – любознательный дурак! Прикинь, стало интересно, что же мы, неизвестные сочинители, из себя представляем, если с нас подписку о неразглашении берут? Кому все эта глупая игра в секретность понадобилась?

– И тогда ты попросил у девушки администратора номер рядом со мной? – Лина посмотрела на давнего приятеля с подозрением.

– Понимаешь, это вышло случайно, – проворчал Башмачков, пряча глаза. Лина не стала его добивать колкостями и, чтобы замять неловкость, поторопила быстрее собираться на завтрак. Через час был назначен утренний семинар.

Литературная разминка

Лина вошла в зал и обомлела.

Ни цветов, ни кресел, ни даже изящного столика на сцене не было. Вообще ничего, что напоминало бы о вчерашней торжественной встрече гостей, не наблюдалось. Обычный письменный стол, похожий на учительский, простой канцелярский стул, а рядом с ними – большая школьная доска на колесиках.

Станислава Ильинская поднялась на сцену решительной походкой. Она остановила рукой аплодисменты и окинула внимательным взглядом зал.