Санаторий имени Ленина

«Кто-то в санатории прознал, что Алексей Артюхов в одиночку отправился на озеро, и этот кто-то явно дал команду местным бандитам. Хорошо бы выяснить, с кем он общался здесь помимо Кима», – подумала Лина. Взгляд ее случайно упал на гипсовый бюст Шиллера, покрытый все той же серебристой краской.

«Дорогой Фридрих, ты когда-то написал пьесу “Разбойники”, – мысленно обратилась она к немецкому классику, – помоги мне, пожалуйста, отыскать и разоблачить местных разбойников, по сравнению с которыми твои герои – третьестепенные артисты в черных бархатных накидках и с картонными мечами, нанятые играть на дне рождения у доверчивого дошкольника».

Солнце упало на лицо Шиллера, и Лине показалось, что писатель в ответ слегка кивнул.

Танцы до упаду

После ужина, когда начало смеркаться, в парке санатория разлилась вечерняя истома. Отдыхающие потихоньку готовились к самому важному событию уходящего дня. Над аллеями парка витала и нежно трогала сердца романтическая музыка. Под звездным небом пели уже не мастера советской эстрады, как бывало днем, а звезды Сан-Ремо и французские шансонье.

Их голоса волновали и обещали что-то необъяснимо приятное.

Дискотека была назначена на двадцать один час, когда окончательно стемнеет. Лина поглядывала по сторонам и не уставала удивляться. Обитатели санатория, средний возраст которых был 60+, стали к вечеру не по возрасту легкомысленными, даже походка у многих изменилась. Улыбки, смешки, шепотки, веселая суета носились в воздухе и обещали отдыхающим что-то необычайно радостное и приятное.

Через полчаса по аллеям стали дефилировать солидные дамы в длинных платьях с затейливыми прическами и кавалеры пенсионного возраста в непривычно отглаженных парадных джинсах и рубашках-поло. На одной из аллей Лину едва не сбила с ног помощница дамы-инвалида в кружевной шляпке. В этот раз она не толкала, как обычно, впереди себя инвалидное кресло с хозяйкой, огрызаясь на очередной ее каприз, а передвигалась вполне самостоятельно. Неказистая дамочка с лицом злобной обезьянки нарядилась в черную тунику, щедро разукрашенную блестками и ниспадавшую на белоснежные брюки, и почти бежала в сторону танцплощадки, как будто хозяйка, словно Медный всадник, преследовала ее в своей инвалидной коляске.

«Ого! – удивилась Лина. – Такой подготовки к танцам я не видела даже в ранней юности. Тогда, наоборот, модно было проявлять полное безразличие к подобным мероприятиям.