Танец на раскаленных углях

Чувство смутной вины перед любимым мужем, вначале крошечное, как кругляшок гальки, обточенной морем, внезапно выросло до размеров внушительного булыжника, и Лине на секунду показалось, что совесть камнем придавила ее слегка взыгравшее ретивое сердце.

Внезапно от мысли, что Петр скоро прилетит к ней, у Лины потеплело на душе. Словно после купания в ледяной воде далось выпить чашечку кофе с коньяком. Дома она всегда наливала себе коньячок в крошечную двадцати пяти граммовую серебряную рюмочку, доставшуюся от мамы.

Она всегда проделывала это, когда хотелось забыть какую-то мелкую неприятность, запить ее парой глотков коньяку и заесть шоколадкой. Ну, или зажевать… уколы совести…

– Чем обязана вашему явлению на пляже, господин Башмачков? – поспешила Лина свернуть разговор на нейтральную тему.

– Вы знаете, Лина, вилла Топалова стала действовать на меня угнетающе. Не хочется туда возвращаться. В общем, «облетели цветы, догорели огни»… Это, кстати, один давно умерший поэт сочинил.

– Кто же? – спросила Лина без особого интереса.

– Семен Надсон.

– Надсон? – задумчиво переспросила Лина. – Мрачный был тип, доложу я вам. Да и прожил недолго. Но ведь все мрачное и депрессивное – это же для вас «самое то»! Точнее, для ваших романов ужасов! Обстановочка на вилле, похоже, просто-таки создана для ваших романов! Книжка у вас получится стрррашная-престрррашная! Словом, ужасно прекрасная. Топалов первый испугается…

– В том-то все и дело, что я разучился сочинять ужасы, – трагически зашептал Башмачков.

 – Вот говорю же вам: пишу готический роман, а получается вопреки моей воле – любовный. Словно по мановению чьей-то злой руки я тут который день кропаю всякую белиберду про слезы и мимозы… Даже когда я думаю про кладбища и фамильные склепы, на экране моего ноута помимо моей воли появляется какая-то слащавая ерунда.

– «Пусть арфа сломана – аккорд ещё рыдает», – с чувством продекламировал литератор. Лина не удержалась и прыснула:

– Никогда бы о вас такое не подумала! Вот так садик у Топалова! Экстрасенсы и маги отдыхают! Кладбищенский плющ обвил кактус из гипермаркета, и в результате на свет появился монстр.

... Наверное, вы просто переутомились, милый друг. Или перегрелись на солнце… В общем, дорогой певец тоски и печали, вам давно пора охладиться в морской водичке.

Башмачков поддел пляжным шлепанцем песок и нехотя признался:

– Я… ну это…. В общем… Ээээ…Короче, не умею я плавать. Разве что в ванне. Наливаю ее до краев и сплю там.