Магия воздуха

Его боль была вездесущей, она витала над всем домом, даже когда наши родители и Яра делали вид, что все по-старому. Я слышала, как он кричал ночью. Он не успокаивался и никого к себе не подпускал. После того как в первый раз покинул свою комнату, он больше не был моим братом. Он меня напугал. Внешне он выглядел как обычно, продолжал ходить в Омилию, сидел с нами за обеденным столом. Но его окружила тьма. Брат перестал заходить ко мне в комнату. Вообще перестал со мной разговаривать. Вместо этого обращался со мной снисходительно, как Яра.

Эль замолчала и торопливо вытерла глаза рукавом.

– Внезапно для него самым важным стало привлечь внимание старейшин. Он просто проводил все время в Омилии, хотя раньше всегда высмеивал ее. После того как предал твоих родителей, старейшины полностью приняли его, и оплошность Нерона была забыта.

Она горько улыбнулась.

– Один-единственный раз, несколько месяцев спустя, Яра в споре упомянула имя Гайи. Нерон подошел к ней и сжал ей горло. Сестре не хватало воздуха, она покраснела, но он все равно не ослабил хватку.

Мурашки расползлись по моим рукам.

– Значит, он изменился после того, как его заставили перестать общаться с Гайей? Известно ли, что произошло той ночью, прежде чем он отгородился ото всех? Нерон пытался связаться с Гайей? – наморщив лоб, спросила я.

Эль покачала головой.

– Не знаю. Он сам отправился в психиатрическую больницу и прошел конверсионную терапию, чтобы излечиться от своих грехов. Как будто любовь – это то, от чего нужно лечиться! Я так и не простила своим родителям того, что они из него сделали. Омилия… Ладно, она полна выжженных мозгами, одержимых властью идиотов, но наши родители? Когда Нерон рассказал им о своей любви к Гайе, они и глазом не моргнули, побежали к старейшинам, чтобы открыть им грязную тайну Нерона.

– Ваши родители предали Гайю и Нерона? – прошептала Дария.

Эль ответила на ее взгляд, полный подавленной ярости, затем посмотрела на меня.

– Теперь ты понимаешь, почему я рада, что Эвелин выросла со мной, и я, насколько могла, пыталась уберечь ее от этого обмана? Взгляды Омилии не просто глупы и презрительны – они сделали монстра из располагающего к себе молодого человека.

С каждой следующей фразой во мне растекалась жгучая жалость.